Обрученные луной

 — А с луком бегать за ними — ну позор же! Они меня до самой опушки гнали своими шишками! А я ведь правда ничего такого не хотел! Вот… не люблю их с той поры! Лучше с медведем повстречаться, чем с беличьей стаей, честно!

— Верю! — с чувством высказалась Кайса. — Тебе — верю! Ладно, пойдем домой? — Она лукаво покосилась на него и посоветовала: — Ты бы Лестане эту историю рассказал…

Легко обогнув Хольма, девушка принялась спускаться вниз спокойно, словно по лестнице. Хольм мрачно позавидовал и пополз следом, утешая себя тем, что дело все-таки сделано! Он добыл необходимую улику, и теперь Лестана просто не сможет и дальше надеяться на порядочность своих родичей.

Жаль ее, конечно, однако своего врага нужно знать. Он вспомнил колдовские глаза Мираны и передернулся. От кого у жрицы все-таки сын? Чутье подсказывало, что ответ на этот вопрос тоже очень пригодился бы.

Ей казалось, что время тянется бесконечно, что Кайса с Хольмом выскользнули в сад через окно несколько часов назад, и их вот-вот застанет рассвет, но песочные часы, которые Кайса перевернула перед уходом, показывали, что прошло не так уж много времени.

Лестана ждала, изнывая от бессильной тоски и остро жалея, что нельзя позвать хотя бы служанку.

Она сама отпустила всех приставленных к ней девушек в храм на торжественную службу, заявив, что с ней останется Кайса. Пришлось соврать отцу — он предложил, чтобы Лестану отнесли в храм прямо в кресле. Впрочем, предложил не слишком настойчиво и, когда Лестана отговорилась слабостью, согласился быстро и с явным облегчением.

А потом пришла матушка и предложила побыть с ней, сменив Кайсу. Лестана замялась, не зная, как отказать, но тут из купальни вышел Хольм.

Одетый, но с влажными волосами и расстегнутым воротом рубашки. Метнул быстрый взгляд на Лестану и поклонился матушке сдержанным, но вполне уважительным поклоном, а потом пожелал ей доброго вечера, назвав «светлейшей госпожой Рысью».

И снова Лестана удивилась, поняв, что у Волка прекрасные манеры, когда он дает себе труд их применять. Может, ему и не хватает знания тонкостей этикета, но ведь саму Лестану отец учил, что манеры — это желание быть вежливым и уважение к другим.

Хольм очень старался быть учтивым!

Только вот улыбка матушки, которой она ответила на приветствие, была такой напряженной и фальшивой, что у Лестаны на миг неприятно потянуло внутри. А потом вошла Кайса с блюдом фруктов, и матушка сразу согласилась, что Лестане лучше поспать в тишине под присмотром подруги, а ей самой — быть в храме рядом с отцом, чтобы все увидели — слухи о тяжелой болезни жены вождя ложны.

Уходя, матушка прошла мимо Хольма, едва не коснувшись его локтя широким рукавом платья.