Обрученные луной

Вздрогнула и отдернула рукав то ли испуганным, то ли брезгливым жестом — и у Лестаны снова потянуло внутри. Еще и потому, что Волк это заметил, складка между его густыми бровями залегла чуть резче, и он отступил к самой стене.

Нехорошо получилось. И ведь попробуй теперь объясни, что матушка совсем не желает ему зла, просто ей успели рассказать разных бредней, да и Ивара она любит…

А потом дворец опустел, и Кайса с Хольмом выбрались в сад через окно, чтобы не ходить мимо стражи, которая только во дворце и осталась. А Лестана осталась ждать, маяться тревогой и острым чувством своего бессилия, вздрагивать при каждом шорохе из сада и думать-думать-думать…

На закате они все-таки провели ритуал, как и настаивал Хольм.

Аренея, увидев его, недовольно поджала губы, а потом высказалась насчет бешеных волков, которым целители не указ, и стало понятно, что Хольму и сегодня не очень-то разрешили вставать. Но он огрызнулся, что сам способен решить, когда на лапах не стоит, и Аренея лишь вздохнула. А потом был ритуал — и Лестана замерла от жалости и вины, когда Волка, лежащего рядом с ней, выгнуло судорогой, но он снова не закричал, даже не застонал, только скрипнул зубами и после длинно выдохнул что-то неразборчивое.

— Поговори мне еще, — одернула его Аренея и обратилась к Лестане: — Сегодня обойдемся без массажа, нужно посмотреть, как тело отзывается на чистое воздействие. Полежи, милая, и этот герой мохнатый пусть отлежится, а то неизвестно, дойдет ли до своей комнаты.

Напоив Лестану лекарством, она ушла, а неугомонный Волк провалялся полчаса, не больше, после чего встал, пошатываясь, и снова ушел в купальню. Лестана проводила его взглядом и нечаянно вспомнила огромного черного зверя, подставившего голову под ее ладонь.

Интересно, у него теперь тоже мех чистый и пахнет свежестью? Или в зверином облике нужно мыться заново?

Как вообще получилось, что она так мало знает о звериной стороне своей природы? Оборотни принимают зверя в разном возрасте, иногда совсем малышами, как Кайса, иногда лет в девять-десять, как Эрлис, а бывает — и гораздо позже. До семнадцати-восемнадцати лет считается, что рано беспокоиться, если зверь не пришел — всему свое время. Но все, что с ним связано, в Арзине окружено почтительной таинственностью, потому что Рысь — дар Луны и Матери-Рыси, богини-покровительницы Арзина.

Матушка и отец никогда не превращались при Лестане, это не было принято ни в их семье, ни во всем клане. Конечно, Лестана видела их в звериных обликах, но не так уж часто. Один лишь Эрлис оборачивался с удовольствием и чуть ли не каждую неделю — маленькой Лестане казалось, что это очень часто! И он был таким красивым!

Роскошный рыжий мех с серебристым отливом, мощные лапы, золотые глаза с лукавым, совсем не звериным прищуром.