Обрученные луной

Медведи тоже его услышали — грязно ругаясь, они взлетели в седла перепуганных коней, направляя их в русло ручья.

Лестана замерла — шерсть дыбом, сердце бешено молотится, уши прижаты… Ей было стыдно, страшно и неизмеримо хорошо одновременно. Хольм… Он сейчас увидит ее вот такой — и что скажет?!

Два коня слетели с тропы одновременно. И два всадника спрыгнули с них. Один кинулся к дубу, вглядываясь в его ветви, второй — к Лестане. Живой… Это все, что она могла сейчас понять. Живой и даже кровью не пахнет! Присев перед Лестаной на корточки, Хольм раскрыл объятия, и она прыгнула в них, едва успев убрать когти, ткнулась в него и жалобно заурчала-замурлыкала, тычась мордой в его грудь, пока сильные ласковые руки гладили ее, обнимали и пытались обхватить всю, словно обычную кошку.

— Леста… — шептал Хольм, не глядя, что творится вокруг. — Лестана моя… Все хорошо, слышишь? Все хорошо… Твой отец жив… Какая же ты красивая… Какая ты у меня чудесная… Моя лунная Рысь… Все хорошо… любимая моя… Все хорошо.

Упругое мохнатое тело огромной кошки замерло в его руках, и Хольм вдохнул восхитительный запах чистого меха. От Рыси пахло и самой рысью, и Лестаной, этот аромат будоражил кровь, и Хольм на несколько мгновений замер, ловя невероятное чувство, запоминая его, впечатывая себе в душу, а потом вздохнул и тихо сказал:

— Пора возвращаться, ненаглядная моя.

Кошка возмущенно заурчала и прижалась к нему сильнее.

— Дайте плащ, — велел Хольм, и перед ним почти сразу упало их два или три — любой оборотень понимает, что нужно девушке, призвавшей зверя в первый раз.

Вокруг шумел лес, Брангард что-то говорил, задрав голову к ветвям огромного дуба, и Хольм не без легкого злорадства подумал, что младшего брата ждет интересная неожиданность, если кое-какие предположения верны.

Вниз по ручью дружинники вязали Медведей, оттуда слышался треск веток, пыхтение и глухие звуки ударов — Котам очень не понравилось похищение девушек их клана, и тут Хольм их полностью одобрял. Ничего, не убьют, оставят ценных пленников для вождя, а помятые морды этим выродкам только на пользу.

У него же сейчас была другая забота, перед которой отступила и смерть Ивара, и разыгранное перед арзинским Советом представление. Лестана пошевелилась в его руках и муркнула снова, сначала вопросительно, потом жалобно.

— Я знаю, что не хочется, — вздохнул Хольм. — Но это ненадолго! Теперь ты сможешь призывать свою Рысь, когда пожелаешь, а в другое время она всегда будет неподалеку. Ты же мне веришь, правда?

— Какая красавица! — оценил подошедший Рудольв. — Уши, глазища… Хольм, ублюдков повязали. Урожай на славу, пора местному вождю им похвалиться. А где вторая девушка?

— Рудольв, отойди, — ровно и тихо велел Хольм, накидывая плащ на огромную кошку.