Обрученные луной

 — Подождут чуток. Смотрите только, чтоб не сбежали.

— Ты меня еще поучи, как лапу задирать, — хмыкнул матерый Волк и гаркнул: — Лейв, Рогволд, Харальд, выводите их наверх и ждите нас там. Брангард?!

— Не ори, — недовольно отозвался младший. — Лучше плащ еще один дай.

Из ветвей послышалось возмущенное громкое стрекотанье, и Хольм невольно сглотнул — он действительно относился к этим зверям с опаской, ничуть не соврав Кайсе, а тут такое… Такое, в общем! Когда он «это» увидел в ветвях, и «оно» повело их на помощь Лестане — сам чуть хвост не поджал от ужаса. Но то он, а Брангард чего дурака валяет?

— Что?! — выдохнул младший с изумлением, которое разом вознаградило Хольма за всех «дураков» и «пеньков мохнатых», что он слышал от братца.

 — Это же… не Рысь!

— А ты что, не понял? — с насмешливым наслаждением вопросил Хольм, продолжая обнимать закутанную в плащ Лестану, которая в его руках словно потяжелела. — Ну и тугодум же ты, братец! Давно догадаться мог бы. Ты хоть раз видел Рысь, которая так метко кидается чем угодно? Рысь, у которой орехов полные карманы и яблок, да и в комнате запасы везде рассованы.

Рысь, которая не косу плетет, а пышный хвост завязывает! Я еще дома понял, что тут какая-то странность, но запах смутил.

Запах его действительно запутал. Наверное, этому есть какое-то объяснение, и все-таки от Кайсы всегда пахло Рысью, самой настоящей, а на землю с нижней ветки дуба спрыгнула огромная… Белка! Огненно-рыжая, с роскошным хвостом и кисточками на ушах, она встала на задние лапы, вытянула передние, украшенные длинными жуткими когтями, и очень зло застрекотала, глядя то на Брангарда, то одежду, лежащую рядом с ним.

Рысь в объятиях Хольма извернулась, тоже разглядывая эту сцену, и как-то насмешливо мявкнула.

— Ты бы отошел, — посоветовал Хольм. — Девушка одеться не может!

— А… Прошу прощения! — торопливо сказал Брангард, отходя на пару шагов и вежливо поворачиваясь спиной.

Спина его при этом излучала такое недоумение и потрясение, которое не всякое лицо выразит.

Хольм тоже отвел взгляд, посмотрев на свою Рысь. Лестана менялась… Не у всех призвание зверя проходит легко и безболезненно, а отпустить его впервые еще сложнее, но у нее это было даже по-своему красиво.

Линии тела, обрисованные плащом, потекли и изменились, милая кошачья морда неуловимо превратилась в девичье лицо с огромными, широко распахнутыми глазами, припухшими губами и… ссадиной на щеке.

— Это кто? — тихо спросил Хольм, касаясь здоровой кожи рядом с алой полосой, чтобы не сделать больно. — Медведи? Который из них?

— Неважно… — прошептала Лестана, утыкаясь ему в грудь лицом уже в человеческом обличье. — Ты пришел…

— Разве ты думала, что я не приду? — непонимающе уточнил Хольм.