Отрок. Перелом
– Да вот думаю, коня своего продашь или обойдется? И себя, и холопов кормить надо, а с другой стороны, если в поход пойдем, как быть? В обоз к Бурею напросишься?
– Ты, Корней, не крути! – Егор уже с трудом сдерживался. Спорить – себя дураком показать, но смолчать душа не позволяла. – Если дело ко мне – говори, а нет, дорогу дай. А хочешь, так и мечами позвеним…
– И позвеним! – взвился и Корней, сразу скидывая свое показное благодушие. – Тебя, разумника, давно поучить надо!
– Охолони, Кирюха! – вдруг подал голос ратник, державший Егорова коня под уздцы, и подался назад, показываясь из-за загораживавшей его морды коня.
Мы тут с Кирюхой подумали, да и решили еще раз дать тебе счастья попытать. Опять дурить не станешь, так и мы к тебе со всей душой, но нам надо знать, кто и что против нас злоумыслит.
Егора от таких слов перекосило, но он не успел даже рта раскрыть, как Аристарх на него рявкнул во весь голос:
– Молчи, я сказал! И не думай, что соглядатая из тебя делать хотим – для этого у нас холопов довольно. А ты нужен, чтобы Ратное в погост не превратилось! – уже спокойнее добавил староста.
Неволить тебя не собираемся, но ты сам прикинь: сил, чтобы разом верх взять, у них нет, а крови по-пустому прольется немало. Да и тебе на их стороне много ли толку? Наобещали небось… разного.
– Пока борода растет, думай… – усмехнулся Корней, – а ответ спрошу, как отрастет. Только без меры-то не отращивай, а то сам знаешь… Пошли, Андрюха, нам еще с пивом уговориться надо.
Не качни тогда сотник со старостой Егора в нужную сторону, кто знает, что бы вышло. Нет, со Степаном он все равно не пошел бы, да и Устин, хоть и уважаемый в селе ратник, а к себе не переманил бы.















