Отрок. Перелом

 – Теперь на тебя и смотреть приятно, и дурой обозвать ни у кого язык бы не повернулся. Садись-ка снова рядом. Про спину, про спину не забывай, и про дыхание тоже. О чем это мы говорили? Об Алексее?

Арина увидела, как сразу вспыхнули Анькины глаза, интересно девчонке поговорить про него. Да еще с новым человеком и внимательным собеседником.

– Алексей… – даже имя старшего наставника Анютка произнесла с явным уважением, но дальше затараторила, восторженно округлив глаза и сразу теряя степенный вид боярышни. – Да такого, как Алексей, больше нигде и нет! Ты просто не знаешь! – она оглянулась на дверь и хихикнула.

 – У нас в Ратном и то не все слышали, а я подслушала, как дед про это говорил… Он знаешь кто? Он – Рудный воевода! Тот самый… Слыхала, может? Его даже половцы похлеще нечистой силы боялись! Вот!

– А ну стой! – прервала ее Арина. – Остановись, я сказала! А ну-ка теперь попробуй сказать: «Кто посмел боярышню дурой обозвать?!»

Анька открыла рот, попыталась было что-то из себя выдавить и тут же замолчала. Мордаха при этом у нее стала растерянная и немного несчастная, а рот удивленно приоткрылся…

– Ну что? – насмешливо поинтересовалась Арина.

 – «Бедная я несчастная, разума меньше чем у овцы!» теперь лучше выговаривается?

– Ой, а как же это? – Анька изумленно уставилась на Арину и захлопала глазами.

– А вот так! – молодая женщина оценивающе оглядела Аньку и покачала головой. – В том-то и дело, что была ты перед этим боярышней с виду – и повадка, и движения, и взгляд, вот и слова выговаривались как раз те, что боярышне впору, а жаловаться да плакать тебе расхотелось, смешно стало. Так?

– Ага… – растерянно подтвердила Анька.

– Вот и я перед собой боярышню видела и с боярышней беседовала. А забылась ты, так сразу передо мной деревенская баба-сплетница появилась. Вот как ты думаешь, тот же Алексей стал бы боярышню – просто так, к слову – дурой обзывать?

– Не-е-ет, наверное…

– Вот и я думаю, не стал бы. Не потому что побоится, а потому что дуры-то и не увидит. А бабу-сплетницу или девчонку сопливую?

Анька промолчала, только глаза отвела со вздохом.

– Ага, и сама понимаешь, – удовлетворенно кивнула Арина. – А потому запомни: кем себя чувствуешь, та ты в этот миг и есть! И другие тебя такой видят.

Ощущаешь себя боярышней, а не плаксой сопливой и не дурной бабой-сплетницей, так и вид у тебя становится боярышне приличный, и слова ты говоришь, какие боярышне произносить пристало – глупости всякие на язык не ложатся, сама же только что почувствовала. Да и другие в тебе именно боярышню увидят. А боярышню-то дурой обозвать не всякий отважится. А потому… встать!

– А? – Анька аж вздрогнула от неожиданного окрика.