Отрок. Перелом

Каждый день что-то… И такие бывают случаи! Даже и не понятно порой, как им удалось так-то исхитриться…

– Ну так раны отроков по сравнению с тем, на что ты по незнанию нарваться можешь, – сущие пустяки… – Арина вздохнула. – Тем, чем я татей дразнила, лучше мужей вообще не соблазнять, а уж мужа любимого при чужих так дразнить – это надо совсем ума не иметь!

– Так я же не любимого мужа, а ворогов! – Арина горько усмехнулась. – Я в них не любовь вызывала, а похоть звериную, чтоб они разума лишились. Ты знаешь, как бывает, когда у зверей гон идет или свадьбы собачьи? В это время кобелей или лосей лучше не трогать, опасно даже случайно рядом оказаться.

Они и друг друга поубивать могут, и того, кто к ним подойдет. Но в то же время и не слышат ничего вокруг, не сторожатся. Вот я тем и воспользовалась. Играла я с ними, понимаешь? Дразнила их. А для этого рубашку скидывать не обязательно. Я бы и в платье могла выйти, да все то же проделать, только мне надо было наверняка их разума лишить, ну и показать, что нет мужей в доме – одна я там.

Но представь, если ты или кто еще по незнанию ТАКОЕ в муже своем возбудит. Кем ты для него потом будешь? Сучкой течной, добычей, а не любимой женой.

И ревность, и злость, и недоверие его терзать будут. И все это потом непременно на тебе скажется, когда его душу разъест, как ржа железо. И добро бы, если только для него одного это покажешь, да шуткой, но если ты с ним при людях так играть будешь или еще с кем-то у него на глазах… Он же поймет, что не он один это видит и не он один это чувствует, а для мужа это хуже ножа острого!

И еще… Даже если ты сама одного кого-то завлечь пожелаешь, то случайно это увидеть может кто-то посторонний.

Видела я, ты тут с отроками играешь… Не в полную силу – не умеешь ты пока это применять, но они уже и от этого ведутся за тобой. Тебе нравится, конечно, кажется, что это тебе власть над ними дает, хотя и тут ты ошибаешься. Не ты власть над ними получаешь, а они тобой овладеть хотят, и желание это у них сильнее разума бывает. Но отроки – свои, да и воли им тут не дадено, и сами они тебя вряд ли тронут, как бы ни припекало их, побоятся. Но ведь в Турове чужих много, проезжих. На что они способны? Ты их и не заметишь, а они охоту начнут. На тебя. Ты знаешь, что с полонянками бывает?

Анька вспыхнула, кивнула испуганно.

– Вот и ты для них та же полонянка будешь! Пусть ненадолго, пока в воле их окажешься. А потом как жить станешь? И это еще не все. Знаешь, наверное, закон воинский – в битве оружные мужи сходятся, а кто не сопротивляется, тех и не убивают, в полон берут. Но если баба меч или топор в руки возьмет, то ее не пожалеют, как воина. Вот и ты – как только женское оружие применять начнешь, ты для мужей сразу противником, а потом и добычей станешь.