Отрок. Перелом

Да и как иначе могло выжить христианское село в окружении дремучих лесов, населенных отнюдь не мирными язычниками? Как иначе одно поколение ратнинцев за другим, вздев брони, то и дело могло уходить на войну, на кровь, на смерть, не только не противясь такой судьбе, но и считая для себя это долгом, честью, стезей, достойной настоящего мужчины? И как ратнинские женщины провожали их, не ведая, увидят ли вновь живыми, и ждали, ждали, ждали…

Но за все надо платить. Если за главенство «хочу» расплачиваются несчастьями, то за главенство «надо» – чем? И снова вспомнилось монашеское отречение от мирских радостей. А в Ратном? Вроде бы обычные жители… Или?.. Достаточно лишь вспомнить Корнея с Аристархом, как становилось понятно: вся жизнь Ратного проходит под строгим присмотром и управляется железной рукой. В крепости же… Да, учат, да, строго; но не чувствуется здесь каменной предопределенности – «так было, и так будет впредь, а кто не согласен или не способен… горе тому!» Недаром же у Арины сложилось ощущение созидания чего-то нового!

В Ратном, подчиняясь беспощадному «надо», постепенно позабыли о многих малых радостях жизни – довлеющее чувство долга заменило их. И ушла, потерялась гармония, в иную сторону, нежели у лентяев и глупцов, но ушла! И вроде бы нельзя не уважать людей, подчинивших всю свою жизнь исполнению долга, но разве это жизнь?

А в крепости радость жива! Вернее, не так – не жива, а возрождается! И не только в пении и музыке! Блеск в глазах живущих здесь, поразительная чувствительность Дударика, загадочная умудренность Прошки, страстность Роськи, увлеченность Кузьмы, мечтательность Анны-младшей, никак не сочетающаяся с возрастом живость – прямо-таки молодость – Ильи, материнская доброта сразу ко всем отрокам Плавы… Да на кого ни глянь – каждый чем-то светел! Ни одного человека с печатью мрачноватой решимости исполнения долга на челе. Ну, разве что, Демьян да еще несколько отроков. Но потому-то они и бросаются в глаза, что у остальных этого нет, а в Ратном – почти у всех! Даже подравшиеся у лавки бабы породили у Арины мысль о том, что они в тот час могли ПОЗВОЛИТЬ себе побыть просто бабами. Именно в тот час, а не всегда!

А здесь, в крепости, пожалуй, только Анна ПОЗВОЛЯЕТ или НЕ ПОЗВОЛЯЕТ себе что-то. Ну, может быть, еще кто-то, со всеми-то Арина еще не познакомилась. Впрочем, у Анны долг не то чтобы задавил ее собственные желания, нет, чувствуется, что ее «хочу» и «надо» так тесно слились, что она и сама их порой не разделяет. А вот остальные просто живут и жизни стараются радоваться.