Поединок соперниц

Я запретил себе об этом думать.

Гита справилась, заберу ли я Олдриха из башни сейчас или же пришлю за ним позже. Но меня волновали совсем иные мысли. Жизни мальчишки ничего не угрожало, он поправляется, так чего мне о нем сейчас думать? Пришлю за ним, когда он будет в состоянии сесть на лошадь.

Выслушав меня, Гита сказала, что мне не следует тревожиться — за парнем будет надлежащий присмотр и уход. Я же вместо того, чтобы поблагодарить ее, сам того не ожидая, брякнул: не мог ли я прежде видеть ее в бурге Незерби?

Она так побледнела, что я понял — не ошибаюсь. А ее невнятный ответ, дескать, ей неведомо, о чем я, не заставил меня усомниться в правильности догадки.

Шлюха! Внучка великого Хэрварда — и всего лишь продажная девка, заплатившая герефе телом, чтобы он взялся ее защищать.

Но я ничего ей не сказал. Более того, я поехал с ними в Ньюторп. Смотрел на возглавлявших кавалькаду Эдгара с Гитой, хмыкал, видя, как они стараются держаться так, словно меж ними не было той постыдной близости. Он — покровительственный и предупредительный, она — приветливая, оживленная, благодарная… Но для себя я решил одно: я не откажусь от нее.

Мне нужна внучка Хэрварда, чтобы рожала мне сыновей, чтобы мой род породнился с великим повстанцем, и я не уступлю ее этому счастливчику Эдгару. Хватит с него и дочери короля.

Однако мрачное настроение не покидало меня все то время, пока мы ехали к Ньюторпу. Дорога тут была вполне приличной — твердая насыпь с отводными канавами для вод фэнов. Альрик вообще слыл рачительным хозяином. Как и его Элдра. Я увидел их обоих, встречающих нас на крыльце усадьбы. Отовсюду уже неслись запахи стряпни, и у меня после той жалкой баланды, какую мы ели в Тауэр-Вейк, даже слюнки потекли.

В усадьбе везде чувствовался порядок и забота. Двор расчищен от грязи и посыпан песком, столбики крыльца совсем новые, с замысловатой резьбой, а в доме гудит жарко разведенное в очагах пламя, глинобитный пол подметен, а на уложенных на козлы столешницах расстелено алое сукно. Элдра приветливо встретила всех, улыбалась. Слуги выставляли кушанья: кровяные колбасы, оленину, несколько видов сыра, паштеты, караваи хлеба, всякие соленья и, конечно же, эль, темный пенистый эль.

Я занял свое место за столом и велел кравчему налить полный кубок.

Пил и глядел на Эдгара. Тот был весел, приветлив со всеми, но все равно оглядывался на отдаленный конец зала, где за вышитой занавеской скрылась с хозяйкой Гита. Элдра вскоре вернулась — как добрая госпожа, она не могла оставлять гостей надолго. Ее дело — следить, чтобы ни у кого не было ни в чем недостатка, но она все терлась подле Альрика, а этот телок глядел на нее влюбленными глазами — наверняка еще до нашего прибытия они улучили момент, чтобы утолить голод друг в друге.