Поединок соперниц

Разумеется, женщин сызмальства учат вести хозяйство, но она занималась не только домашними делами — в круг ее обязанностей входил присмотр за ремонтом дорог, возведением плотин и водоотводных каналов в фэнах, к тому же каждый день она проделывала верхом десяток-другой миль, скупая у йоменов шерсть.

От меня ей было не много проку, разве что я охранял ее во время этих поездок, но мы все время были вместе, как я и хотел. Я скакал рядом, в кожаном доспехе и с мечом у пояса, — это придавало выезду леди Гиты внушительности, и никто не смел бросить ей вслед оскорбительное слово или упрек, что взялась не за свое дело.

Минувшим летом леди Гита скупила немало руна и весьма удачно продала его на ярмарке в Норидже, оставшись довольной барышом не меньше, нежели иная леди победой своего избранника на турнире. Тогда же она прикупила для меня одежду — моя старая уже пришла в негодность. Я был тронут, ибо сам не умел заботиться о своих нарядах. Теперь я выглядел сущим лордом — в новой синей тунике и широком плаще цвета бордо. Но когда она преподнесла мне в подарок лютню, я едва не прослезился.

— Я знаю, как вы любите петь, Ральф.

Вы прирожденный трубадур, и вам не обойтись без инструмента.

И я пел ей лучшие свои песни, вкладывая в них всю душу, все сердце. Мне был приятен взволнованный блеск ее глаз. Я по-прежнему надеялся… Пусть я не оправдывал ее чаяний, но я любил ее! И даже ее деловитость и то удовлетворение, которое она испытывала от все возраставшего достатка, не могли меня заставить поверить, что только этого она и ждет от жизни.

Однажды я спросил леди Гиту, зачем ей столько работать. И ответ меня удивил.

— Я хочу быть независимой.

Через два года я стану совершеннолетней и смогу выкупить у короля право на полную свободу.

— Но ведь по нормандским законам женщина не может быть владелицей земли, она непременно должна иметь покровителя.

Гита насмешливо улыбнулась.

— О, сэр Ральф, деньги на то и существуют, чтобы обходить препятствия в законах. Если я заплачу достаточно, то вполне смогу распоряжаться своим леном как мужчина-землевладелец.

Я поинтересовался — зачем ей независимость.

Леди Гита рассмеялась.

— Такой вопрос мог задать только мужчина!

Со временем между нами сложились близкие и доверительные отношения, однако я по-прежнему замечал, как жадно прислушивается леди Гита к разговорам о графе Норфолкском.

Правда, в этих речах для нее не находилось ничего обнадеживающего. Сэру Эдгару не было дела до Гиты и ее ребенка — он пребывал на вершине славы, его популярность росла, король Генрих благоволил ему.

Обо всем этом нам поведал маленький Адам. Этот смышленый парнишка оставался единственным связующим звеном между Тауэр-Вейк и Гронвудом.