Поединок соперниц

Маленькая Милдрэд первой признала меня — и это чудесное доверчивое дитя невозможно было не полюбить. Служанки оспаривали друг у друга ее привязанность, а мужчины поднимали ее на руки и старались при случае угостить чем-нибудь или порадовать нехитрым подношением.

О, владетельный граф Норфолк многое терял, не видя, какое чудо его дочь!

По вечерам обитатели Тауэр-Вейк собирались в зале башни у очага. Женщины сидели с шитьем или пряли, мужчины занимались ремесленными поделками, время проходило в разговорах о старине. У саксов был замечательный обычай — они передавали из уст в уста сказания о событиях давних дней, и тот, кто брался поведать о подвигах великих воинов или деяниях саксонских властителей, начинал говорить особым мерным говором, как бы самим строем речи подчеркивая величие происходившего в давние времена.

Много лет назад свирепые викинги совершили набег на Восточную Англию, и не было никого, кто мог бы их остановить. И только молодой король Эдмунд не поспешил спрятаться у знатной родни, а сумел сплотить людей и повести против завоевателей. Он славно бился, но его предали, и король стал пленником.

Жестокосердные варвары учинили над Эдмундом страшную расправу: привязали лицом к столбу, взрезали со спины ребра, разворотив их, как крылья, и через разверстую рану вырвали легкие и сердце. Когда же король в страшных мучениях умер, они отрубили его голову и выбросили в болото.

Я слушал эту леденящую кровь историю о короле-мученике, испытывая смущение: прежде, бывая в Бери-Сент-Эдмундсе, я даже не удосуживался преклонить колени у гробницы великого святого. Но тогда это было в порядке вещей — мы, нормандские рыцари, презирали все саксонское.

Теперь же, в присутствии обитателей Тауэр-Вейк, я дал обет, что непременно наведаюсь в Бери-Сент и помолюсь над мощами Эдмунда.

Но иной раз наши вечерние беседы касались того, о чем толкуют и в замках, и в придорожных корчмах, и в хижинах: сильных мира сего. Здесь, в глуши фэнов, как и среди нормандской знати, всех занимал один вопрос — что грядет, если в некий день Генрих Боклерк предстанет перед Господом.

Я с удивлением убедился, что саксы, несмотря на их строптивость и свободолюбие, уже давно свыклись с тем, что ими правит король-норманн.

Больше того, памятуя о своих великих королевах — Беренике, Этельфлид и Эмме, они были готовы принять власть Матильды, с чем никак не могли смириться нормандские бароны. Ведь Матильда представляла дом Анжу, а нормандцы и анжуйцы испокон веков враждовали. Что до Теобальда Блуа, то саксы с подозрительностью и сомнением относились к этому французу, чья нога никогда не ступала на землю Англии.

Поистине, среди этих простых людей наш король нашел бы куда больше приверженцев, чем среди своих приближенных.