Поединок соперниц

Да и на ярмарке я все время был подле нее, и хотя леди Гита держалась с уверенностью и достоинством, меня не покидало ощущение, что она будто специально удерживает меня рядом. С покупателями она обращалась с обычной деловой хваткой, в чем-то уступая, в чем-то настаивая на своем. Я плохо разбирался в торговле, но видел, что обе стороны — и моя госпожа, и эти фламандцы — остались довольны. Я как раз отправился за вином, чтобы мы могли выпить за удачную сделку, когда неожиданно появился Эдгар.

Буду справедлив — этот сакс в роскошной одежде, с не по-здешнему смуглой кожей и прозрачно-синим взглядом, с горделивой осанкой и разворотом плеч настоящего мастера боя на тяжелых мечах выглядел прекрасно.

При встрече леди Гита держалась с ним любезно — но и только. Даже я с моей ревнивой подозрительностью не заметил в поведении этих двоих ничего предосудительного. И только поздним вечером, когда мы сидели вдвоем за трапезой, в ней как будто что-то сломалось. Плечи леди Гиты поникли, как под непосильным бременем. Я испугался, что она упадет, бросился к ней и подхватил безвольно обмякшее тело. Хозяйка Тауэр-Вейк дрожала и всхлипывала в моих объятиях, и мне пришлось уложить ее в постель и кликнуть девушку-служанку.

В ту ночь я долго лежал без сна. Я понимал, что происходит с моей возлюбленной, но от этого мне было скверно, как никогда прежде. Когда же я достиг последних пределов отчаяния, дверь неожиданно скрипнула и на пороге появилась леди Гита — в одной рубахе, босая, с распущенными сияющими волосами. Я изумленно смотрел, как она приближается к моему ложу.

— Ральф, прошу тебя… Обними меня… Будь со мною нежен…

Я сам себе не верил, и тогда она сама приникла ко мне.

Поцеловала так… Какие сладкие уста оказались у холодной Феи Туманов!

Одному Богу ведомо, чего мне стоило не наброситься на нее сразу же со всей яростью раскаленной страсти. Прежде у меня было немало любовниц, и все они говорили, что я ласков и бережен в любви, но как давно я не знал иных женщин, полностью поглощенный своей любовью к леди Гите!

И вот она пришла. Самая желанная, обожаемая. Я поцелуями и ласками разогревал ее покорное, слабое тело, старался не обращать внимания на ее пассивность куклы. И дождался, когда ее ласки стали смелее, дыхание начало срываться, блаженно опустились тяжелые ресницы… Я же… Я был в раю.

Та ночь была упоительна. Снова и снова я видел, как от моих ласк пробуждается и оживает ее дивная чувственность. Мне и в мечтах не виделось, что Гита может оказаться такой. Бесследно исчезли ее сдержанность, спокойствие, замкнутость — передо мною была пылко отзывающаяся на малейшее прикосновение страстная любовница.

Я не помнил, как и когда заснул.

Разбудил меня Утрэд, сообщив, что госпожа уже собралась в путь и ожидает меня внизу.