Пограничье

Роста мы с этим шестнадцатилетним «мужчиной» были примерно одинакового, а вот к весовым категориям относились разным. Ох, поспешила я, определенно, поспешила, когда опрометчиво предлагала помощь по укрытию этого наглеца…

   — Я же просила! — я осторожно двигалась вдоль стола, пристально следя за тем, чтобы между мною и волчонком всегда оставалось что-то из мебели. — Шона Сонья!

   — Ну, пусть, если тебе от этого станет легче… Но ты не представляешь даже, сколько волшебных и нежных слов я могу для тебя придумать…

   Да что же за беда такая!

   — Может, для начала ты домоешь пол?

   Он очаровательно скривился и протянул ко мне руки ладонями вверх:

   — Этими руками? Этими руками я могу обнимать и ласкать… к-хм… и да, — стрельнул глазами мне за спину и оперативно схватился за тряпку, — пол они тоже могут помыть.

   — Ингеборга Евпсиховна, — руки, предназначенные для обнимания и ласк, испуганно выпустили из рук тряпку, а светло-карий взгляд удивленно скользнул по магазинчику в поисках означенной дамы. Паяц.

   — Да, Гамлет Лирикович, доброе утро!

   Дворецкий демонстративно посмотрел на часы, прикрепленные тонкой серебряной цепочкой к карману жилета, и неодобрительно покачал головой:

   — Во-первых, добрый день.

А во-вторых, вас их сиятельство видеть желают.

   Очень хотелось послать сиятельство подальше, но я не в том положении, чтобы выпендриваться. Поэтому я только мило оскалилась, с тоскою думая о том, что проклятого дворецкого проще убить, чем заставить называть меня другим именем.

   — Мы не ожидали, что вы будете отсутствовать так долго, — начал он издалека, галантно пропуская меня вперед, и я напряглась внутренне, прекрасно зная, что этот человек ничего не говорит и не делает просто так.

Хотелось бы ошибиться в этот раз, но нет.

   — Гавриил все время был занят в вашей лавке…

   — Не исполнял свои обязанности…

   — Я же не на прогулку ездила, я же только пыталась позаботиться о добром имени его сиятельства графа, — это неуверенное вранье даже мне показалось смешным и неправдоподобным, что уж говорить о таком опытном домовом, как местный дворецкий.

   Он измерил меня высокомерным холодным взглядом, и я вынуждена была обреченно спросить:

   Неопределенный наклон головы испугал меня даже больше, чем слова, за ним последовавшие:

   — Мы с вами об этом позже поговорим, уважаемая шона.

После того, как вы с графом побеседуете.

   Граф Бего стоял у стеклянной стены, выходящей на опушку Призрачного леса, заложив руки за спину и гордо откинув голову назад. Сложенные замком пальцы нетерпеливо подрагивали, недвусмысленно намекая на внутреннее беспокойство. Но больше всего о настроении моего радушного хозяина мне рассказал его запах.