Пограничье

»

   Голову сжало на несколько секунд огненным обручем, а когда отпустило:

   «Но так, думаю, понимание будет абсолютным».

   И даже после этого Павлик упрямо наклонил голову, думая о том, что, случись ему завтра уводить Соньку из Зачарованного леса, он поступил бы точно так же.

   «Библиотечный фонд пополнять будем или поиграем еще немного в благородного рыцаря и злобного дракона?»

   — Какой, к чертям собачьим, фонд?! — подумал Павлик и едва не оглох, когда его мысли разлетелись по мрачному залу, отражаясь от высоких сводов и каменных стен.

   «Библиотечный.

   Фасолька — это, видимо, Фасолаки. Ладно.

   — И что вы хотите? — здоровье и нервы не позволяли тянуть кота за хвост. Пусть сразу скажут, что им надо, а потом уже можно будет решать, что...

   «Чье отделение ты готов пополнить, сыщик? — издевательским шепотом просвистело в голове. — Выбирай, информацию о ком ты дашь нам в обмен на имя на белом картонном листочке?»

   Лица и люди замелькали в голове красочным калейдоскопом, складываясь в причудливые комбинации ситуаций и знакомств, остановившись на почти забытом детском воспоминании.

   Двор старого дома, Пауль, Эйалгин, Нонноель, Синь и кто-то еще, чьи лица скрыты туманом дней, стоят кружком, не сводя глаз с мальчика в середине. У того ярко-синий мяч и коротенькая, но толстая косичка:

   — Я знаю пять имен мальчиков! — говорит он, ударяя после каждого слова мячом о землю.

   — Так не пойдет! — кричит Эйалгин. — Называй полные имена!

   Они слишком малы, чтобы замечать различия между эльфами и полукровками, они слишком увлечены игрой, они слишком напряженно вслушиваются в каждый произнесенный звук:

   — Ладно, — говорит тот, что в центре, и повторяет:

   — Эйалгин — раз! Нонноель — два! Павликан — три.

   «Нам это не интересно! Оставь мальчиков на следующий раз. Нам сегодня интересны девочки. О ком из девочек расскажешь сегодня?»

   «Ты все понимаешь. Которая из двух?»

   А чтобы сыщик не изыскал лазейку и не ускользнул от ответа, уточнил:

   «Юла или Сонья? Та или эта?»

   Павлик выдохнул и скрипнул зубами, до крови поранив язык, но совершенно не замечая боли.

   О Юлке он знал действительно много, но ни одна из ее тайн ни для кого уже давно не была секретом. За исключением единственной, той самой, которая касалась отравления кровью оборотня. Павлик не был уверен в достоверности своей информации, но ходили слухи, что... Нет, это чистый бред! Она физически не смогла бы этого сделать, такая маленькая и хрупкая, как тонкая хрустальная статуэтка на камине в маминой комнате. Да, пусть берут информацию о Ясневской.