Пограничье

И только потом почувствовал запах своей крови.

   — Сегодня, блин, просто день семьи какой-то, — проворчала я и отвернулась к темнеющему безлунным небом окну. — Еще вчера я была одна в целом мире, а сегодня — привет. Какой сюрприз! У меня сразу братик и папа нашелся. Вот же счастья привалило…

   — Соня! — в голосе Ларса послышалась боль и обида, но мне, откровенно говоря, было наплевать. В тот момент я думала о своей маме. О том, что я в этот мир, видимо, пришла не без насилия. О том, что Уна была удивительной и сильной волчицей, если сумела полюбить меня после всего. Если защищала меня до последнего вздоха. И даже после того, как перестала дышать.

   Я зло почесала ладонью правый глаз и громко втянула воздух, надеясь таким образом прогнать непрошенные слезы.

   — Я хотел бы сказать, что Фенрира по прозвищу Лис изгнали из стаи за насилие над женщинами, но это, к сожалению, не так, — продолжил Пауль и бросил на Ларса долгий задумчивый взгляд. — По официальной версии, он изгнан за нарушение Основного закона. А неофициально, полагаю, из-за вот этой вот вещицы.

   Эро достал из внутреннего кармана камушек, сверкнувший янтарным медом, и покрутил его между пальцев, вслушиваясь в злобное рычание Фенрира:

   — Она моя! — выдохнул тот.

   — Больше нет. Даже по вашим волчьим законам, не твоя. Такие артефакты сами находят носителя. И эта слеза нашла меня. Я думаю, что тогда, много лет назад, Арнульв изгнал тебя именно из-за нее. Что это было? Ты украл у вожака артефакт? Или он хотел получить то, что ему не принадлежало?

   — Впрочем, да. Не мое. Да это и неважно, если честно. Важно то, чем эта слеза является на самом деле и о чем мечтали шонаги нескольких поколений под крышей этого мрачного дома.

   А мечтать они могли только об одном, конечно. О власти, потерянной давно, о силе, которой клан обладал, когда по правую руку от той, что занимала Темный трон, стояли представители самых сильных семей Лунных волков. И смириться с такой потерей было оборотням не под силу. И не только потому, что даже спустя сотни лет воспоминания были свежи и болезненны, и даже не потому, что смирение и покорность были по определению незнакомы представителям этого народа, но и потому, что древние, разрушительные в своей мощи артефакты жгли руки.

   Пауль снова посмотрел на ярко-оранжевую каплю, а затем решительно спрятал ее в карман и продолжил свой маленький экскурс в историю волчьего народа:

   — Неясно, кто первым догадался, что янтарные слезы Койольшауки — не просто редкий драгоценный камень, который время от времени все еще находили в скалистых землях Волчьей долины и ее окрестностях, но еще и исключительно ценный минерал, впитывающий в себя энергию места, в котором находится.