Пограничье

   — Я не мальчишка, — беззлобно проворчал Павлик и нетерпеливо посмотрел в сторону окна.

   — Пусть так, — согласился Генка. — Но я слишком много сделал для того, чтобы она была счастлива. Не разрушь это одним необдуманным поступком.

   И снова посмотрел на меня, повторяя:

   — Прости, пожалуйста, за все. Я больше не предам тебя, — выдохнул и скороговоркой, словно преодолевая внезапный приступ боли:

   — Череп надо уничтожить. Немедленно. В лаборатории хватит для этого средств. Воспользуйтесь, — стон и протяжный болезненный выдох, — воспользуйтесь… оранжевой… проклятье, как больно-то!.. оранжевой колбой.

   Он побледнел еще больше, когда я, не выдержав, подскочила к нему и приобняла за талию. На секунду показалось, что Генка сейчас потеряет сознание, но вместо этого он громко вскрикнул и отшатнулся от меня как от прокаженной:

   — А! — вскричал, прижимая руки к тем местам на своем теле, которых только что касались мои ладони. — Сонь, тебе лучше не трогать меня сейчас… — его зрачки вдруг расширились, полностью уничтожая синеву глаз, а с губ сорвался невеселый смешок:

   — Я, кажется, снова подвел тебя, слабак.

   Поняла ли я что-то из того, что происходило в старой лаборатории сейчас? Ничего, если честно, если не считать того, что когда-то между Афиногеном и Арнульвом существовал договор о сотрудничестве. Возможно, если бы у меня было немного больше времени, я смогла бы осознать и все остальное, но, к моему несчастью, события в тот бесконечный день лились из рога судьбы на меня нескончаемым водопадом.

   Окно, возле которого я сидела несколько минут назад, распахнулось под напором магической энергии, и в помещение ворвался вестник, оглушая нас безумным взволнованным криком.

   — Что за черт? — взревел Пауль, когда овеществленное послание метнулось прямо к его лицу. — Говори!

   Из воздуха соткалась фигура Валентина Валентиновича Роста, старшего эфора ивского эфората — всклокоченная, немного безумная, с ошалело вытаращенными глазами:

   — Господин Эро! — проверещал вестник голосом Валентина Валентиновича. — Тело пропало. И наш эксперт говорит, что его и не было вовсе.

   — Что значит, пропало? — взревел Пауль, прекрасно зная, что вестник не может ответить на его вопрос. — Что значит, не было вовсе?

   Вестник, конечно, ни на один из поставленных вопросов не ответил, вместо этого он перешел на свистящий шепот:

   — Тут генерал Штормовский. Он рвет и мечет. Требует тебя на ковер… Пашка, где тебя носит???

   Я удивленно ахнула: не знала, что господин Рост с моим Павликом в столь тесных отношениях, что может себе позволить обращаться к столичной звезде «на ты». А потом произошло очередное событие.