Пограничье

И их было значительно больше, чем пять моих хлипкий теней. Не могу сказать, сколько точно. Двадцать, может, больше. И все они ласково улыбались, глядя на меня. Я повела носом, пытаясь определить, который из них настоящий Эро, и не смогла.

   Что за ерунда происходит со мной в последнее время? Почему на осязательном уровне Павлик превратился для меня в человека-невидимку? Второй справа фантом шагнул ко мне, все еще продолжая улыбаться, и собственническим жестом обнял за талию. И нет, я ничего не почувствовала, кроме едва уловимого запаха мяты, смешанного с моим собственным запахом. И только последнее помогло мне понять, что рядом со мной человек, а не призрак.

   — Как ты это сделал? — я недоверчиво покосилась на толпу фантомов. — Даже не представляла, что можно создать такое без вреда для организма.

   — О! Тут все очень просто! — рассмеялся он, аккуратно вдевая маленькие сережки-гвоздики в правое ухо. — Оказывается, чертовски удобно иметь в приятелях чрезмерно ревнивого темного бога, который с радостью раскроет тебе все свои тайные умения и научит секретным трюкам, только бы ты как можно реже появлялся в его доме...

   Павлик неожиданно наклонил голову к плечу, словно прислушиваясь к мыслям, и брови удивленно приподнял.

   — Да... — тряхнул головой и посмотрел на моего криворукого фантома. — Я тебя тоже научу, если захочешь...

   Чудовище ступало по вечерней траве, неслышно переставляя лапы. В сумрачных тенях окружающего леса оно чувствовало себя властелином мира. Совершенством. На километры вокруг не было ни одного достойного кандидата в соперники. Сильное тело покрывала густая серебристая шерсть, могучая грудь рассекала прохладу ночного воздуха, мощные лапы ступали уверенно, загребая нетерпеливо когтями сырую землю.

   Чудовище очень любило это ощущение вседозволенности и абсолютной свободы, но очень жалело, что хозяин так редко позволял ему вырваться наружу, заглушая устремления и желания горьким вкусом волчьей травы и белладонны. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что он что-то должен был сделать, кажется отыскать... нет, вернуть что-то очень нужное хозяину, необходимое до нестерпимого зуда под кожей, но что именно, не получалось вспомнить. Да и не хотелось, если быть совершенно откровенным.

   Сейчас хотелось охотиться. Рвать зубами сочное мясо, разгрызая кости, рвать сухожилия и зажмуриваться от бьющих по глазам струй свежей соленой крови. Тем более что жертва ощущалась где-то совсем рядом. Она хорошо спряталась, но ее выдавал едва заметный аромат какой-то знакомой травы, название которой чудовище помнило еще утром, а сейчас забыло напрочь.

   Матерый хищник остановился и прислушался к внутренним ощущениям. Жертва стояла посреди поляны, белея рубашкой в темноте леса.