Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

В богатых домах подавать селедку считалось делом постыдным, и только князь, который плевать хотел на условности, которые все сильнее и сильнее опутывали местный бомонд, с удовольствием ел соленую рыбку с лучком и маслицем. Разделял его взгляды и владыка Григорий, который в пост мяса не употреблял, а хорошая рыба скрашивала его тяготы, разнообразя и без того богатый стол. Кормили селедкой и Сиротскую Сотню, восьмая рота которой прямо сейчас готовилась к выпускным экзаменам.

— Первый взвод! Рубка лозы! — орал дядька — наставник, обрин из знатного рода. — Второй взвод! Глиняным истуканам головы рубить! Третий взвод! Отработка копейного удара!

— Как учеба идет, почтенный Даян? — князь незаметно подъехал сзади и до этого времени молча наблюдал за подготовкой выпускников.

— Мой каган! — пожилой воин, лицо которого было изборождено морщинами, ударил кулаком в грудь и склонил уродливую вытянутую голову.- Воины не опозорят тех, кто их учил. Летом полный эскадрон кирасир выпускаем.

— Как время летит! — задумался князь. Вот уже мальчишки по восемь лет отучились. И кого тут только нет! И словенские сироты, и франки, и лангобарды, и авары… Старый воин был из племени огуров, почти истребленного после смерти старого кагана. Сам князь вступился за его род, и он присягнули ему на верность. И его внуки теперь тоже учились в сотне, чтобы потом сделать карьеру в молодом княжестве. Тут это уже многие понимали.

— Они мораванских ублюдков на куски порвут, — с хищной улыбкой сказал наставник. — Слово даю, каган!

Время шло, а кочевники из степных родов и полукровки по-прежнему ненавидели друг друга, и ничего с этим сделать было нельзя. Слишком сильно пропитала их взаимная вражда. Конное войско, да еще и с таким авторитетным командиром, каким был Арат, было опасно само по себе. Не привели боги, взбунтуется, не оберешься беды. А потому все последующие выпуски Сиротской сотни готовились для службы в тяжелой кавалерии, по одному эскадрону в год. И командиры взводов тоже были из сирот, только из тех, кто успел послужить и сходил уже на франков и ляхов. Влияние Арата и его войска нужно было понемногу снижать, благо его юная жена-степнячка успокоилась, нарожав детей и обвешавшись золотом от макушки до пят. До нее понемногу дошло, что даже у ханши нет такой жизни, как у боярыни в словенском княжестве. Да и регулярные оплеухи, которые она получала от Арата, привели ее в состояние полнейшего душевного равновесия. Как бы ни была своенравна и избалована своим отцом Эрдене, прекословить мужу-воину она не смела. И вроде бы не было причин для волнений, но все равно князь Самослав готовил противовес своему же конному войску, но уже из людей, преданных лично ему.