Правила обманутой жены

Вспомни историю картины Леонардо да Винчи “Спаситель мира”. Долгие годы картина считалась утраченной, а когда наконец нашлась, её подлинность не признавали годами. Потому что несколько сотен лет картина находилась в частной коллекции и никто не знал, у кого. После долгих лет экспертиз и судебных разбирательств картину признали подлинником. В 2017 году аукционный дом “Кристис” всё-таки назвал “Спасителя мира” последним произведением да Винчи, которое отдается в частные руки. Потому что остальные принадлежат музеям. Картина была продана шейху из Саудовский Аравии за 450 миллионов долларов.

— Мы столько не срубим, — покачал головой Мамикон.

— Столько нет, — согласился Платон. — Но учитывая стоимость прототипа, пару сотен миллионов долларов сделаем.

Он отхлебнул кофе и подумал: «А тебе я приготовлю особый сюрприз. И избавлюсь от тебя навсегда. Но тебе этого пока лучше не знать, дорогой дядя Мамикон».

Сидя у компьютера в своем закутке, который гордо именовался кабинетом, я себя чувствовала, как та Красная Шапочка с картины анонимного художника там, в темном зале. При дневном свете это просто работа.

Но я знала, что тень волка уже нависла надо мной. И что в ночное время Платон не будет так деликатен. Наверняка, потребует свое. И медлить не будет. Странно, что я не плачу, когда думаю об этом. Ведь должна же быть гадливость. Чувство вины. Но ничего этого нет. Просто я так устала, что мне уже все равно. Куда-то плыву, лишь бы выплыть. Лишь бы не оставаться в этом болоте, в которое превратилась моя жизнь и жизнь моего сына.

Я разбирала документы. Электронная почта была забита письмами. Арт-дилеры из всех стран мира просили подтверждения, присылали предложения и приглашения на аукционы.

«Сотбис», «Кристиc» — самые знаменитые торги. У меня закружилась голова от сумм, которыми с легкостью оперировал Платон. На половину этих денег можно было несколько лет содержать весь городок, в котором я родилась

Я знала, что произведения искусства — это дорого. Но не думала, что настолько. Очень много писем было от фирм, обеспечивающих безопасность и от страховых компаний.

— Справляетесь? — Платон вышел из кабинета и подошёл ко мне. — Все понятно? Английский? Офисные программы?

На его лице было написано фальшивое участие.

И меня вдруг охватила злость. Этот блестящий московский барин смотрел на меня, как на насекомое. Простушка из маленького городка. Еще и портниха. Значит, во всем этом не разберусь. Может быть, и не разобралась бы, если бы не Сережа. Ради него пришлось научиться вести переговоры, пользоваться факсами, сканерами, офисными программами, электронной почтой. Выучить английский, чтобы переписываться с клиниками и центрами реабилитации и развития.