Правила обманутой жены

А твой босяк мне сразу с порога: «Где моя жена?» Ну я ему: «А где шалом на вашу хату? Наше вам с кисточкой! Как ви себя имеете?» Так он меня чуть ли не отпихнул, влетел в квартиру и устроил шмон. Все двери открывал и искал тебя.

— Я ему сказала, Виолочка, что поехала к тебе. Потому что мне нужно было уйти из дома хотя бы ненадолго. И тебя не предупредила. Прости меня, ради бога! Я — дура! Идиотка! Так тебя подставила!

Я быстро рассказала ей обо всем, что произошло.

— Вот поц задристанный! — возмутилась Соломоновна. — Но ты не делай себе нервы, рыба моя золотая. Он уже свое получил.

— Кто? Дима? Как? — не поняла я.

— Так ты послушай, шкильда. Он меня спросил, где я тебя прячу и сразу начал угрожать. И стоит, глазами меня пожирает, я аж слышу, как он чавкает. А я ему объяснила, шоб он мне не крутил гланды. Потому что сейчас будет одно из пяти: или он закроет поддувало, или четыре раза получит по морде. Он на меня прет. Орет, что ты можешь быть только у меня. Я ему говорю: «Ша! Шо ты бежишь впереди паровоза? Надя еще сюда не пришла!» И в этот момент врывается кавалерия. Мой генерал ФСБ. А с ним же всегда ездят тушкохранители.

Там такие биндюжники с Привоза! Они бошками утыкаются в потолок. Генерал как увидел, шо этот босяк мне делает черную жизнь, так сразу крикнул: «Фас!» И его полканы твоего Диму как ухватили! И как его разделали! Моя бабушка так фаршировала гефилте фиш, то есть, фаршированную рыбу. Аккуратненько так фаршик пихала внутрь карпика. И эти головорэзы твоему тоже так аккуратно напихали. Причем не в квартире. А сразу вытащили на площадку, шоб мне не попортить имущество. Я им кричу: «Не бейте его так сильно, вы же вспотеете!» А потом к нему вышел мой генерал. Он вроде такой шмындрик, то есть, задохлик, и тихий, как море в штиль, но тут он имел лицо всё в пене, как скаковая лошадь. И сказал, шо здесь не баня: нет ни голых, ни дурных. И шоб твой босяк убрал мнение со своего лица. Потому что если он еще раз поднимет что-то тяжелее доллара не только на меня, но и на тебя, так ему помешают впечатляться от жизни. И он побежит так быстро, шо догонит свой инфаркт прямо в могилке на самом дальнем кладбище, потому шо на приличном его таки не похоронят. Так шо можешь не волноваться! Он тебя больше не тронет. Но я тебя очень прошу, шкильда, переезжай ко мне!

— Спасибо, Соломоновна! Что бы я без тебя делала! — я заплакала.

— Ой, не надо мне портить нервы, я тебя прошу! Их есть кому испортить, — она заплакала, открыла коробку шоколадных конфет и съела сразу две штуки. — Нет, ты видела? Мой шмындрик мне носит конфеты. Я ему говорю: «Ты же потом сам будешь возмущаться, шо я располнела. Не надо шоколада. Дари бриллианты, я буду сверкать!»

Я засмеялась сквозь слезы.

— Так, шкильда, я смотрю, шо ты в хороших условиях. Но у меня будет лучше.