Правила обманутой жены

Представьте себе: так можно, и даже нужно, — улыбнулся он.

Я села за стол. Как странно! Сижу в кухне у чужого мужчины. Он моет посуду. А я смотрю в окно. И ничего не делаю. Даже не помню, когда кто-то мыл посуду за меня.

Соломенный абажур согревает кухню мягким, теплым светом. Вся кухня сделана из необработанного дерева. Только в большой стол для готовки впаяна мраморная столешница. Всё просто и без изысков. Видно, что очень дорого, но не пафосно, а по-домашнему.

Платон ловко мыл посуду. Он успел переодеться. На нем были черные брюки военного покроя с карманами на бедрах и коленях.

И черный свитер грубой вязки с кожаными погонами. Ему очень шел этот военный стиль.

Платон спиной почувствовал мой взгляд, внезапно обернулся и улыбнулся. И я невольно засмотрелась на него. Красивый мужик! Темные волосы падают на лоб, карие глаза смеются. И главное — ощущение мужественности и доброты, которое исходит от него. И еще руки. Красивые, с длинными пальцами, но не изнеженные, а перевитые жилами. Значит, сильные, но при этом явно очень нежные. И если такие руки прикасаются к женщине, то…

— Все в порядке? — спросил он, по-прежнему улыбаясь.

— Да, спасибо! — я поспешно опустила глаза и почувствовала, как щеки заливает краска стыда.

Неловко получилось. Я его откровенно разглядывала, а он заметил. Дура! Нужно было тихо рассмотреть. Просто я как-то никогда не обращала внимания на мужчин. Во-первых, у меня есть Дима. Во-вторых, вообще всегда не до этого было. А сейчас… я вдруг представила себе, что эти сильные руки меня обнимают. И не почувствовала отвращения, как раньше, когда думала о том, что придется стать его любовницей. И даже… ну нет!

Надя, перестань! Черт! Это глупо! Вдох-выдох, вдох-выдох… ладно, себе врать тупо.

Мне вдруг захотелось, чтобы эти руки меня нежно обняли. Наверное, потому что я давно не чувствовала себя красивой и желанной. Давно не чувствовала мужской нежности. Да и не нужно было. Сереженька, его здоровье и проблемы дома занимали все мои мысли.

И вдруг внутри что-то ожило. Внезапно и нежданно. И появились такие мысли, которых не было со времён замужества.

А ведь я даже и не была никогда ни с одним мужчиной. До Димы у меня никого не было. То есть, был один одноклассник, которому я нравилась.

Но тогда Дима уже появился в моей жизни. Я училась в последнем классе. Дима был старше на четыре года. И такой взрослый уже. Сам зарабатывал, ни от кого не зависел. Даже машина была. Старенькая, но он на ней так лихо ездил, словно это «Бентли».

Как-то Дима приехал за мной после уроков и увидел, что я иду с этим мальчиком из школы. И после этого навестил его. И четко и ясно объяснил, что ловить ему рядом со мной нечего. А потом пришел ко мне и заявил:

— Я этому мелкому малость ряшку подрихтовал.