Пристрелите нас, пожалуйста!

В моей жизни давно уже ничего хорошего не было, так что я готова умереть.

– Как так: умереть? – вздрогнул Аркадий Павлович.

– Ты еще не понял, что все серьезно? Свидетелей в живых не оставят. А мы – свидетели.

– Я не хочу в тюрьму!

– Как скажешь… Мы задохнемся в дыму. Может, лучше с крыши прыгнуть?

– Правду. Что ты нанял киллера. Правду легко говорить. А вот если ты будешь мямлить и запинаться, он тоже подумает, что ты пьян.

– Это бредовая идея, – пробормотал Телятин. – Мы уже столько лет не общались. Он наверняка сменил номер мобильного телефона. Он ведь теперь зампрокурора…

– Да пожалуйста! – Аркадий Павлович сопя стал тыкать пальцем в кнопки. – Где он у меня? Ага… «Полезные знакомства»… – Але? Савелий Игнатьевич? С Рождеством! Узнали? Ах, определитель номера… Еще не спите? Бессонница, понимаю… При такой-то работе… Что надо? А почему как Телятин, так сразу: что надо? Такой я человек… Да, собственно… Понимаете, Савелий Игнатьевич, я попал в историю. Заказал жену. Да, вы правильно поняли: киллера нанял. Друг мой, директор частного охранного предприятия, посодействовал. Какого-то чеченца уговорил. Не в смысле, что с Кавказа, а воевал там. Вообще-то он русский. Но с головой не в порядке. У меня? Нет, у меня в порядке. Да, трезвый. Не до шуток мне, Савелий Игнатьевич. Моя жена, к несчастью, все узнала. То есть к счастью. – Телятин вытер тыльной стороной ладони пересохший от волнения рот. – И вот сидим мы с ней на чердаке… Заперли нас. Потому что киллер пришел к нам домой и… В общем, решил убрать всех. И ее, и меня. Кончить, одним словом. Подожгу, говорит, дом. Не удивляет? У меня батарея садится, Савелий Игнатьевич, – жалобно сказал Телятин. – То есть уже села. Вот позвонил вам – и все. Что хочу? Жить хочу. Не удивляет? Что-то подобное ожидали? Да, засчитайте как чистосердечное признание. Только спасите! У…

Телятин растерянно посмотрел на телефон.

– Что? – спросила жена.

– Кто? Савелий Игнатьевич?

– А следователь? То есть зампрокурора?

– Живой, что ему будет?

– Что засчитает мне чистосердечное признание.

– Но он пришлет сюда полицейских? Как быстро?

– Не знаю. Он даже адрес не спросил. Вообще-то он его знает. То есть знал. Но это было так давно… – Телятин вздохнул.

– Все правильно: зачем ему это? Искать адрес какого-то мебельщика, к тому же вора…

– Вор, – ласково сказала Ульяна Федоровна. – Ты вор, Аркаша, и прекрасно это знаешь. И со складом ты темнил. Сам же его и обнес. Твои люди. Или, скорее, Гарика. Страховку хотел получить, кредит вернуть. На месте Савелия Игнатьевича я бы тебя просто послала, как это сделали все остальные.

– Тебя послали. У тебя никого нет. Кроме денег. Деньги есть, это правда. Но деньги – это не кто, а что. Неодушевленное. Они сами никуда не побегут.