Измена. (не) Любимая жена (СИ)

Герман скривился от этого напоминания:

— Это не даёт ему права…

Она перехватила его взгляд и едва заметно кивнула:

— Он обо мне говорил.

Где-то глубоко внутри сама собой поднималась почти задушенная злость на болтливого друга.

— Говорил. Предлагал… чушь предлагал.

Она помолчала, осторожно смазывая его ссадины. И прикосновения её нежных пальцев разгоняли по его венам жар.

— Предлагал развестись, — заключила она без единой вопросительной нотки. — Что ж… логичный совет от разведённого трижды.

В других обстоятельствах его эта фраза наверняка позабавила бы. Но сейчас… сейчас всё было слишком серьёзно.

— Я его совета по этому поводу не просил. В этих вопросах мне советчики не нужны.

Их взгляды встретились — пристальные, напряжённые.

Её ресницы дрогнули, будто она хотела, но боялась моргнуть:

— Почему… почему ты так в этом уверен?

Глава 51

— Странный вопрос, — я заметила, как он сглотнул, когда мои пальцы неосторожно прошлись по его запястью. — Свои шишки я предпочитаю набивать сам. Мне для этого необязательно у неудачников в браке консультироваться.

Я взяла чистый ватный диск, чтобы стереть только что замеченные следы крови с ребра его ладони.

— Мне жаль.

— Чего именно? — он спрашивал без подозрительности, без злости. Мне казалось, я уже порядком отвыкла слышать в его интонациях искренний интерес и не выискивать там ничего иного.

— Жаль, что ты из-за этого с другом поссорился. Мне это всегда удавалось сложнее всего.

— Во-первых, на черта мне такой друг, который лезет со своими бесценными советами туда, куда его лезть никто не просил. А во-вторых, — его пальцы дрогнули, когда я провела по коже смоченным антисептиком диском, — что именно тебе удавалось сложнее?

Ну да, конечно. Этого он тоже не знал. Откуда ему было всё это знать. Я подобным с Германом не делилась. Не хотела вешать на него ещё и эти переживания. Обычно и других с головой хватало.

— Оказываться причиной, по которой ты ссоришься с близкими. С друзьями. С самыми родными тебе людьми.

Я буквально вынуждала себя произносить эти слова. Почему-то сейчас это казалось особенно важным — не молчать, раз уж представился случай открыто поговорить по душам. Нам ведь только казалось, что мы друг с другом были честны, но вся эта история после корпоратива доказывала если и не обратное, то нечто очень отличное от наших с Германом представлений.

— И ты всё это время молчала, — хрипло отозвался он, не спуская глаз с моих рук."

"— Думала, может, ты и сам это понимал.

В образовавшейся паузе я сообразила, как двузначно прозвучали мои слова.

— Только не подумай, что я обвиняю тебя в чёрствости и неумении догадаться. Дело не в этом.

— Если бы и обвинила, я обиды бы не держал.

Вот как?.. Неожиданно от него слышать признания подобного рода.