Измена. (не) Любимая жена (СИ)

— Извини, но… не верится, — вырвалось у меня.

— Объяснимо.

Я поймала себя на абсурдной мысли, что мне становилось по-настоящему неуютно от такой сговорчивости мужа. Мы ведь по-прежнему ничего в наших отношениях не прояснили. Откуда в нём столько готовности к конструктивному диалогу?

— Мне… очень непривычно, когда ты вот так во всём со мной соглашаешься, — прошептала я. — Что-то успело произойти?

Герман ответил не сразу. Повернул руку ладонью вверх и успел перехватить мои пальцы.

Я невольно задержала дыхание.

— Я уже понял, что мы с тобой всё это время были не особенно-то честны друг с другом. Счастливы, может быть, но не честны.

Он будто читал мои мысли, и это автоматом выводило наш незапланированный диалог по душам на какой-то новый, до сих пор недоступный нам уровень.

— Видимо, так и есть… Но я только сейчас это осознала. Только сейчас поняла.

Его большой палец лёг в центр моей ладони, описал крохотный полукруг, и я невольно втянула в себя воздух. Оставалось только надеяться, что муж не уловил мою неожиданную реакцию.

Сил и воли на то, чтобы отстраниться или хотя бы выдернуть из его хватки ладонь, у меня не хватало. Возможно, я этого даже и не хотела, втайне от себя ожидая, что он повторит…

Даже не представляла, что кожа там могла быть настолько чувствительной к чужому прикосновению. Или это просто сейчас всё ощущалось слишком ярко, слишком отчётливо.

— Тогда мне тоже жаль, — глухо отозвался он, не поднимая головы. — Мне жаль, что мы так много друг от друга скрывали.

Скрывали…

Моё сердце невольно сжалось от этих слов.

В воспоминаниях тут же всплыла хищно скалящаяся Марина. И все её слова — горькие, страшные, ядовитые.

Он об этом хотел поговорить?

Наконец-то во всём признаться? Подтвердить слова Игнатьевой — своей давней подруги, бывшей девушки и… нынешней любовницы?

Раз уж у нас вечер таких неожиданных откровений, то самое время действительно расставить всё по местам.

Может, ещё и поэтому он был так сговорчив.

Сердце забилось быстрее.

Ну конечно. Это всё потому что он, должно быть, для себя всё решил. Пришёл к собственным окончательным выводам, примирился с действительностью и готов двинуться дальше.

А для этого необходимо покончить со всем нынешним, расставить все точки над «i», отпустить проработанную ситуацию, или как там принято изъясняться на приёмах у современных психологов…

И я с ужасом осознала, что не готова это услышать.

Должна буду, но не готова.

Гроза больше не пугала зарницами и отдалённым громом за горизонтом, она неслась на меня с ужасающей скоростью. Гроза, после которой ничего не останется, только собирать себя по кускам и двигаться дальше.

— Видимо, — протолкнула я, пытаясь прочистить пересохшее горло, — видимо, самое время поговорить о том, что скрывалось.