Ранг неизвестен

Шлемы, оружие, лица сливаются безымянной волной, но сам герой вырезан детально — от свернувшегося на щите дракона до зубчатой кромки вскинутого на плечо техномеча. Узнаваемый кибернетический доспех, развевающийся плащ, завитки волос, падающих на плечи… взгляд внимательно скользил по фреске, словно узнавая черты лица, и я впервые услышал голос той, чьими глазами смотрю:

— Так точно, мэм! Это Стена Дракона! В честь него и назвали…

— Гранд-легат в Городе?

И вихрем, мгновенным ураганом — новое видение.

Еще более загадочное…

Горящая холодным голубым огнем фрактальная… завеса? Вторым слоем прикрывающая очертания чего-то столь чудовищно огромного, что это не укладывается в голове — а может, чтобы понять, мне опять не хватает Атрибутов?

Копошащееся кошмарное нечто у ее границ. Завеса расплывается, будто от ударов, вновь вспыхивает, но сквозь нее успевает проникнуть что-то, имеющее форму… от которой мгновенно заболела голова и моментально вспомнилось прикосновение к проснувшейся Твари из-под печатей Наблюдателя в пещере. Многорукая и длинная, как змея, да еще будто распадающаяся на лету, словно сознание не могло подобрать форму и судорожно перебирало подходящие. Неужели это и есть… Тварь Извне?

Семь ярко-голубых искорок — увеличивающихся, стремительно идущих на перехват! Я мог рассмотреть каждого — похожие на крылатых архангелов, где каждое перо в крыле — синее пламя! И мгновенно вспомнил появление небо-стража Ордена Истинных — несомненно, это были подобные ему существа. Или, может, он сам — тот, что говорил со мной в дрейф-цитадели?

Крылатые воины догнали изменчивую тварь — комары на фоне дракона… А вот то, что происходило дальше, было сложно описать имеющимися у меня словами. Это было столкновение принципов реальности — упорядоченности и хаоса, структуры и ее отрицания. Несомненно, Руны, но какие? Тварь трансформировалась, схлопывалась, будто ускользая в другое измерение, и выпускала потоки черных «камней», от соприкосновения с которыми на мгновение тускнела аура крылатых воинов. Но каждый маневр семерки был точен и выверен, как движения виртуозно освоивших выступление танцоров. Они не просто сражались — Истинные создавали сложный энергетический узор в пространстве, каждый виток которого все ощутимее сковывал противника.

Тварь, кажется, понимала их стратегию и искажалась все сильнее, выбрасывая кошмарные отростки, которые стремились достать Истинных. Но они были быстрее, на шаг впереди, предугадывали действия противника с почти сверхъестественной точностью. Невероятное мастерство — как пилот, я был просто заворожен их слаженностью и искусством.