Самогонщик против армии США

Он не учёл бы, что неприятности на божьего фаворита цепляются как репьи на бродячую собаку. Спокойствия хватило лишь на пару недель.

Духирра и Фаи мы похоронили торжественно. Со всеми причитающимися обрядовыми процедурами и вознесением молитв Моуи, чтоб души усопших нашли упокоение под его небесным чертогом.

Питера где-то прикопали. Не исключаю — на свалке или в отхожем месте. Я не интересовался.

Харра отправилась в тюрьму. На один год в мрачную подвальную камеру, придавленную сверху тысячами тонн дворцовой массы, где когда-то сидела каросская наёмница. Реабилитированная, что никак не утешило Дюльку. Я не стал его расстраивать, что ему всё равно ничего не светило, не привёз бы он в деревню у Кираха, на зависть родным и соседям, саблезубую невесту-анта.

После тризны завершил текущие дела, раздал поручения и уединился с Мюи в спальне.

Это лучшие часы в Номинорре. Дети уложены и не придут помешать. Никто не потревожит: повседневные проблемы как-то утрясены, остальное образуется завтра. Потрескивают дрова в камине, разгоняя февральскую прохладу, красные блики скачут по стенам, а мы лежим вдвоём под одеялом, согрев и приласкав друг друга, да шепчемся.

— Го-оша… Теперь, когда у тебя вместо верьи есть двузубец Можруна… покажешь мне Землю?

— Покажу. Да вот беда: после той ночи, когда спровадили чёрную гадину, свет двузубца ни разу не показал мне переход. Понимаешь? Когда очень надо было, два раза овал открывался. Впервые — при тебе.

— Словно Моуи решает — разрешить тебе ходить между мирами или нет.

Я с удовольствием погладил рыжие прядки на наивной головке.

— Верховному богу глубоко плевать на подобные мелочи. А власть Можруна на сушу не распространяется. Здесь сработало нечто, нам непонятное. И вообще, овалы Можруна опасны, ненадёжны. С большой вероятностью схлопнутся, пока мы будем слоняться в том мире. За минуту ты ничего не увидишь особенного. Если только луну, да и то — в ясную ночную погоду. Значит, придётся жить на Земле какое-то время, искать дорогу обратно в Номинорр. Может быть — месяцы.

— Но ты же провёл на Земле двадцать шесть лет! И ничего. Вон, какой большой и сильный вымахал.

— Ты забыла сказать: благородный и умный. Тогда — комплект.

— А ещё — хвастливый!

Супруга бросилась на меня, и какое-то время мы провели в шутливой возне, быстро переросшей в… Впрочем, это останется только между нами с ней.

С чисто женским упорством она, отдышавшись, спросила:

— Но всё же, если вдруг прямо в комнате откроется портал…

— То я в него не шагну и тебя не пущу. Очень волнует Мармеррих.

— Чем же? Оба наших вернулись. Помятые, но целые. Правда, географа больше не тянет на географические открытия. Предпочтёт их делать, не сходя с дивана, — хихикнула моя половинка.