Слева молот, справа серп

В общем, я считаю, нам пора пожениться.

– Считаешь или делаешь предложение? – рассмеялась Зоя.

– Делаю предложение.

– Видишь, Ромка, как тяжело тебе быть серьезным.

– Зато я еще не разучился быть искренним.

Выходные Зоя с Ромой провели в постели.

Света встретила Андрея в стиле слезливого романтизма. Гладила по макушке, называла «несмышленым дурашкой». Дочка спросила, где пропадал, и сказала, что от папы чем-то пахнет. Андрей долго стоял в душе, морщась при воспоминаниях о запахе параши и голых досках, на которых приходилось спать. С жадностью накинулся на бульон и паровые котлеты.

– Ты хоть прожевывай, Андрюшенька. Вон как изголодался, бедолажка. Там, наверное, и не кормили совсем.

– Кормили. Павда, даже хуже, чем в пионерлагерях и больницах. Но с Божьей помощью выдюжил.

– А не били тебя, соколика?

– Слава тебе, Господи, – Андрей обратил взор к потолку. – Не били. Бьют, наверное, только особо опасных.

– И то хорошо. Андрюш, а как думаешь, милый, обойдется все? На воле останешься?

– Это уже как Царь наш Небесный порешит, Светочка.

– Андрюш, ты чего это Господа в каждом предложении поминаешь? Грех же.

– Как это грех? А разве не наоборот?

– Сказано же – не поминай имя Господа всуе. Да и не замечала я раньше такого за тобой. Точно не били тебя?

– Нет. Но я все эти дни молился, Светочка. Дни и ночи просил Господа о скором освобождении. Я вот слышал фразу, что все беды наши от неверия. И, наверное, так оно и есть. У нас ведь книги дома на религиозные темы имеются?

– Библия только, Андрюша. Та, что от бабушки моей осталась. Но она на церковнославянском.

– Вот и буду Библию читать вместо детективов.

В понедельник друзья встретились у «Часов мира». Время шло к обеду, и у тотема фарцовщиков и валютчиков было немноголюдно.

– Что в пакете, Ромка?

– Коньяк армянский. Думал до дня рождения сохранить, но Матвеича отблагодарить надо.

– Тогда я торт возьму по дороге.

– Завтра нужно будет с адвокатом встретиться. Зоя нашла дамочку. Та готова взяться за наше дело.

– Ром, я вот что подумал. Может, все же встретиться с Гвидо и попросить его заявление отозвать? И сразу все проблемы решены, слава тебе, господи!

– Пока мы сидели, Зоя к нему съездить успела. У Шнапсте теперь девиз простой: «Чем им хуже, тем приятнее мне».

– Ну ничего, ничего… Накажет его Боженька за грехи и нежелание помочь ближнему.

– Андрюша, что-то ты странно разговаривать начал. Раньше я за тобой столь частое упоминание Господа не замечал.

– Рома, я вот сегодня в храме был с утра. И знаешь, какое отдохновение душе? Вышел с легкостью, с улыбкой. А какие там лица у людей! Глаза добрые, улыбки искренние, неподдельные. Помолился за нас с тобой и за родных наших.

– Нет, не по-своему. «Отче наш» выучил. С батюшкой долго общался.