Слева молот, справа серп

Кстати, это к вопросу о сексуальных предпочтениях. Но я к этому мероприятию с самого начала относился скептически. И у меня к вам тоже будет вопрос. Скажите, а в чем заключается ваш метод?

– Кодирование мозга психотерапевтическим воздействием. Введя пациента в гипнотическое состояние, даю установку, которая в сознании человека уводит алкоголь в категорию ядов. Ромочка, поверьте… Вам необходимо прислушаться к голосу вашей любимой женщины. И к моему тоже.

– Товарищ Лизовский, попрошу не называть меня в уменьшительно-ласкательных формах. Я же не бельчонок из юрмальских дюн и не смазливый мальчик.

– Хорошо-хорошо, Роман! Вижу, прекрасно вижу, что сегодня вы не готовы к процедуре. Есть другое предложение. Мне удалось собрать группу единомышленников. Это люди, которым надоело пребывать во власти алкогольного дурмана. Есть очень интересные персоны. Одаренная художница, перспективный физик, актер из Театра юного зрителя. И красавец-мужчина Кахабер. На следующей неделе мы едем в Тервете. Прогулка по горам, ужин в уютном кафе, разговоры по интересам. А потом уже вы сами подойдете к тому, что лечение вам необходимо. Как вам такой вариант?

– Никак. – После небольшой паузы Рома продолжил: – Товарищ Лизовский, а скажите-ка мне, пожалуйста. Гомосексуализм, он как, считается только уголовно наказуемым преступлением или это все же болезнь?

– А почему вас интересует этот вопрос, Роман? – Лицо Игоря Викторовича стало растерянным.

– Дело в том, что я иду подозреваемым по уголовному делу. Скоро суд. Не хотите поменяться со мной местами?

– Поменяться местами? – взвизгнул Лизовский.

– Ну да. Именно поменяться местами. Вот посудите сами, – с усмешкой продолжил Рома. – В тюрьме у вас не будет проблем с выбором товарища по несчастью. А рано или поздно вы скорее всего там окажетесь. Стуканет кто-нибудь из загипнотизированных или развязавшихся. А может, менты казачка подошлют. Практика ведь у вас незаконная. Давайте меняться, Игорюнечка. Правда, а?

– Покиньте мое жилье, – Лизовский встал, указывая перстом на дверь. – И больше никогда… Никогда не заступайте за порог этого приличного дома.

– Этого вертепа, Игорюня. Так будет правильнее. И все же вы меня смогли… пусть не вылечить, но уж точно – удивить. Никогда не предполагал, что содомиты верят в Бога.

От Лизовского Рома направился прямиком в бар. Чувствовал он себя омерзительно. Педерасты всегда вызывали у Хузина замешанную на брезгливости ненависть. Сто граммов немного сгладили тягостные ощущения от визита. Рома подумал о тотальном невезении. Пусть он и не горел желанием кодироваться, но данное Зое слово обязывало. Возвращаться домой не хотелось. Рома не любил скандалы в Зоином исполнении.