Слева молот, справа серп

Официанты неторопливо собирали посуду и с вымученными улыбками на лице говорили о скором закрытии. Малютка Джоки решил поднять аккордный тост. Вставая, уронил стул и короткое «бл. дь»:

– Есть теплые компании… А есть горячие. Как пламень мартена, как обжигающие лучи солнца. – Речь давалась ему с трудом. – Именно в такой компании сейчас я и нахожусь. Девушки, Рома, Андрей и, конечно же, Юра… В общем… За нас!

– За нас! – радостно подхватил столик.

Официантка получила щедрые чаевые. Искренне приглашала заходить еще. К столу медленно подошел Шнапсте. Внутренний голос убеждал: «Эти негодяи испортили тебе последние месяцы жизни. Неужели они недостойны того, чтобы ты испортил им вечер?» Рома с Андреем кисло улыбнулись.

– Вот куда спускаются мои денежки. На водку, жратву и девиц. Видели бы читатели, как отдыхает авангард комсомола в лице двух отъявленных негодяев и подлецов, скрывающих свои низменные потребности от народа…

– Подожди… Я же тебя поменял. А ты снова здесь, – возмутился Йозеф. – Уйди отсюда. Сейчас же исчезни, гомосексуальное исчадие ада!

– Да! Да, я здесь! Я на своем рабочем месте. И я не ворую у людей деньги, чтобы потом просаживать их в дорогих кабаках. Я не издеваюсь над людьми, не стараюсь их унизить.

– Ты обсчитываешь народ. Простой советский народ. А значит, и воруешь, – резюмировал Малютка и обратился к Андрею с Ромой: – Вы крали у него деньги? Вы брали у него в долг?

– Джоки… Ну конечно же нет. Товарищ с бабочкой либо сумасшедший, либо просто решил нас подло оболгать, – ответил Андрей.

– Да и вообще, он на злого импотента похож, – подхватил Рома.

В моральном нокдауне Гвидо пребывал недолго. Отработанным движением вытащил из кармана блокнот и ручку. Блокнот полетел в голову Андрея. Рома смог увернуться от летевшей в лоб авторучки. Впервые в жизни Малютка Джоки наблюдал халдейский бунт. Положив «дипломат» на колени, он щелкнул замками и открывал его на манер героя шпионских фильмов. Крепко сжав в кулаке куриную ножку, Малютка со всей силы приложил копченой тушкой по физиономии Гвидо. Бронзовую хохлатку разорвало на две части. Одна часть осталась в руке атакующего, вторая отлетела далеко в зал. Ресторан утонул в хохоте и довольном гиканье отдыхающих. Громче всех смеялись Андрей с Ромой. Мысли о последствиях утопали во хмелю. Гвидо долго вертел головой по сторонам (казалось, он ищет ориентир), еле шевеля губами, провел ладонью по блестящей от жира щеке. Сплюнув прямо на пол, Шнапсте с воплем «педерасты» понесся на кухню. Утерев слезы смеха, Рома произнес:

– Логическое завершение прекрасного вечера. Валютный детектив у Ядвиги, знакомство с прекрасными девушками, ужин в ресторане и рыцарский турнир. Курицу, конечно, жаль. Но жизнь она прожила бестолковую.