Техник-ас

А строил из себя честного коммуниста, борца с врагами народа, активистом был. Помнишь, как ты в тридцать седьмом написал донос на Ковалёва, а потом вселился в его дом? А Микулишну помнишь, на которую ты тоже донос написал? И всё из-за того, что её сын когда-то в детстве тебе накостылял хорошенько. А теперь ты совсем опаскудился, к немцам в услужение пошёл. Тьфу! – сплюнул он под ноги.

– А ты меня не совести! – оскалился полицай. – Думаешь, сам чистенький останешься? Или надеешься, что, когда большевики придут, они не узнают, что ты агент коменданта? Так что болтаться тебе на берёзе.

Жаль, я этого уже не увижу.

– Знаешь его? – спросил я у Панкрата.

– Да кто ж его не знает? – усмехнулся тот. – Он до войны главным активистом здесь был. Всё врагов народа выискивал. Сколько честных людей по лагерям из-за него отправили, не пересчитать. Как немцы подошли, он пропал было. Мы уж думали, с нашими отступил, а он через месяц объявился аж цельным начальником полиции.

Из допроса полицая стало известно, что виновником их визита на хутор Панкрата стал… Сёмка. Попался он кому-то на глаза сегодня утром, когда пошёл на свою «охоту».

Ну а этот кто-то донёс проезжавшим по своим делам полицаям. Полицаи, в свою очередь, решили наведаться на хутор Панкрата и на месте изловить Сёмку. И всё бы у них получилось, не нарвись новоявленный партизан на нас и не подоспей мы вовремя на хутор.

Самым смешным во всём этом было то, что Сёмке не нужно было рыскать по лесам в поисках партизан, чтобы присоединиться к ним. Партизаны оказались рядом – буквально руку протяни. Панкрат был связником у подпольщиков. Более того, он был одним из тех, кого задолго до войны готовили к подпольной работе.

И он, и наш схрон были, что называется, из одной оперы. С началом войны о Панкрате вспомнили и приказали остаться на оккупированной территории в качестве связного. Даже соответствующий документ выдали, отпечатанный на шёлке.

Полицая Панкрат после допроса пристрелил сам. Мы втроём погрузили трупы, предварительно раздев их до исподнего, на одну из телег, после чего увезли подальше, к заросшей заводи, и побросали в воду.

– Пущай раки да сомы порадуются. Всё какая-то польза от этой падали. – Панкрат по обыкновению своему плюнул вслед последнему скрывшемуся в воде полицаю.

 – А лошадок с телегами я завтрева господину коменданту сведу. Скажу, в лесу повстречал без хозяев. А то как же? Не просто же так я в его агентах числюсь, – жизнерадостно рассмеялся он.

– Так про агента – это правда?

– Конечно правда. Как есть являюсь агентом. Докладаю господину коменданту о всяких подозрительных личностях, что по лесам шастают. Уже сколько раз они полицейских за партизан принимали и, бывало, постреливали, – со смешком в голосе рассказывал Панкрат.