Техник-ас

Он принялся пинать ногами беспомощного старика, при этом злобно что-то приговаривая.

– Работаем! Главного – живьём! – бросил я и метнулся влево.

Пума начала обходить постройки справа, чтобы незаметно подобраться к входной двери в дом. Укрывшись за сараем, я выждал немного и, вскинув автомат к плечу, выскочил из-за угла. Полицаи, что занимались свиньёй, даже не успели понять, что их убило.

А вот их главарь оказался расторопнее. Он резко метнулся в сторону и, обхватив сзади за горло поднявшегося с земли старика, прикрылся им, как живым щитом, при этом направив пистолет в мою сторону.

Не выстрелил он лишь потому, что на секунду замешкался, увидев перед собой немецкого солдата.

Эта заминка и стала для него роковой. Молнией мелькнул в воздухе нож и вонзился ему в спину чуть выше правой лопатки. Пистолет выпал из руки. Я не мешкая подскочил к главарю и, оттолкнув от него старика, что есть силы ударил полицая кулаком в живот. Всё, клиент готов. С крыльца спустилась довольная Рита. Судя по тому, что в хате не стреляли, она опять работала своим любимым ножом.

Быстро оглядев поле боя, я посмотрел на Риту.

Чего-то явно не хватало для полноты картины.

Мы произнесли эту фразу одновременно, глядя друг на друга, и тут со стороны леса прогремел выстрел, после чего откуда-то из-под крыши сарая свалилось ещё одно тело. А вот и шестой, которого я потерял. Ну а Сёмка получит вначале хорошего леща за неисполнение приказа, а потом – благодарность за умелые действия и меткую стрельбу.

Эх, Баня! Только так, исключительно с большой буквы. Тот, кто провёл в лесу, где из водных процедур доступно лишь купание в холодном ручье, хотя бы пару-тройку недель, тот меня поймёт.

С банькой расстарался Панкрат Филиппович. Вернее, сначала, едва ему развязали руки, он отвесил Сёмке увесистый подзатыльник, от которого тот едва не полетел на землю, а потом отправил его за водой и топить баню.

– Чего стоишь, рот раззявил? Не видишь, гости у нас. Им баня сейчас точно не помешает.

Казалось, наличие на его подворье кучи трупов и одного стонущего нисколько не заботит раненого Панкрата, а вот Сёмку явно потряхивало. Похоже, смерть вот так, на расстоянии вытянутой руки, он видел впервые.

– А не боишься, Панкрат Филиппович, что мы немцы? – Я, чуть прищурившись, смотрел на него.

– Не, мил человек, вы не немцы, – усмехнулся он. – От немцев так лесом и костром не несёт, как от вас. Да и девка твоя больно уж шибко боевая. У немчуры таких нет.

В это время Рита вязала руки раненому главарю полицаев. Полицай уже пришёл в себя и скрипел зубами, с ненавистью глядя на нас.

– Перевяжите, суки! – зло прошипел он. – Кровью же истеку!

Панкрат подошёл к полицаю.

– Эх, Пашка, Пашка. Как был ты дураком, так дураком и помрёшь.