Техник-ас

Было какое-то ощущение счастья, когда родилась Катенька, но и оно было смазано гибелью Степана, отца девочки.

Своих родителей она помнила очень смутно. Нежную, любящую маму и сильного и доброго отца. Они умерли от тифа, когда Свете только-только исполнилось пять лет. Её взяла к себе двоюродная сестра отца, тётка Глафира. Да и не взяла бы, но тут сработал принцип «а что люди скажут». Муж тётки Глафиры, Николай Тимофеевич, был начальником ОРС, и они очень боялись, что о них могут плохо подумать.

И началась жизнь маленькой девочки в качестве обслуги у богатых родственников.

Ей приходилось убираться в большом доме, мыть посуду, стирать, готовить еду. На то, чтобы поиграть или почитать и порисовать, уже не оставалось ни сил, ни времени. Когда муж тётки Глафиры, низенький, с лоснящимися от жира щеками, приходил, как он говорил, со службы, она была обязана снимать с него сапоги, надевать ему на ноги тапочки, подавать газету, а потом бежать и начищать до зеркального блеска его обувь. И попробуй что-то сделать не так – замоченный прут у тётки всегда был наготове, и била она им очень болюче. Правда, делала это так, чтобы со стороны следов не было видно.

Изредка тётка наряжала её и выводила на прогулку. При этом всем встреченным знакомым со слезой в голосе рассказывала, как же ей тяжело воспитывать сиротку. Но не бросишь же родную кровиночку, вот и приходится ей, всей такой несчастной, воспитывать и содержать девочку, раз уж своих детей нет. А «кровиночка» в это время прятала за спиной руку, на которой из-под рукава платья выглядывал свежий багровый след от прута.

В школу Света пошла с огромной радостью, ведь это был отдых от постоянной работы по дому, от тёткиных тычков и затрещин. Ох как не хотела тётка Глафира отпускать её учиться, но, опять-таки, разговоры пошли, почему это их племянница в школу не ходит.

– Ой, да она же совсем глупая, – всплеснув руками, говорила тётка. – Вся в родителей своих непутёвых. Ничего не может запомнить, так чего уж позориться-то.

Но всё же пришлось отправлять девочку в школу, перед этим строго-настрого предупредив её, чтобы не болтала лишнего, иначе мигом окажется в детском доме.

Детского дома Света боялась и поэтому помалкивала. Учиться ей нравилось. Она впитывала знания как губка, стараясь при любом удобном случае задержаться в школе подольше. Здесь у неё наконец-то появились подруги, учителя нахваливали её. Но рано или поздно приходилось возвращаться в дом к тётке, где её ждала работа. Уроки она учила поздно ночью, спала пару часов, рано утром вскакивала, готовила завтрак, накрывала на стол и бежала на учёбу.