Туркестан

– Жениться собирался… – наконец выговорил он с усилием. – Я уж и разрешение дал…

Алексей за рукав оттащил его в сторону.

– Иван Осипович! Иван Осипович!

– Да… Что вы хотите сказать?..

– Рисковать жизнями городовых мы больше не имеем права. Согласны?

Капитан оглянулся на своих подчиненных. Те выставили револьверы, но с каким-то общипанным видом. Сыщик отметил, что из девяти человек лишь один был русский, остальные – сарты.

– Да, конечно. Хватит нам Шалтая…

И он застонал, как от физической боли, но быстро взял себя в руки.

– Тут нужны солдаты с винтовками, – ответил Алексей. – Человек двадцать. Чтобы с расстояния расстрелять эту мразь.

– Согласен. Вызывать в помощь полиции военную силу может лишь начальник города. Но это долго. Я полагаю, что в моем батальоне мне не откажут!

– Езжайте быстрее! А мы пока оцепим дом, чтобы они не разбежались.

– Только не подставляйтесь!

Скобеев исчез. Началась осада. Барантачи стреляли редко, берегли патроны. Сдаваться они не собирались. Попытку отступить через заднюю калитку пресекли Алексей с русским городовым. Отставной солдат, человек опытный и нетрусливый, он один из всей команды сохранил присутствие духа. Лыков снова бил из двух револьверов. Иван Осипович оставил ему свой «смит-вессон», а патроны Алексей занял у запасливого Титуса. Он опять ни в кого не попал, но хоть пуганул. Сарты сбились в кучу и готовы были вообще сбежать. Стреляли они так: высовывали руку за угол и пуляли в сторону противника не глядя. Если бы разбойники пошли сейчас в атаку, они бы пробились.

Уже рассвело, когда быстрым шагом на помощь полиции прибыл взвод туркестанских стрелков. Ими командовал молодой поручик. Во главе взвода шел капитан Скобеев.

– Ну-ка, – сказа он, отодвигая Лыкова дальше за угол. – Армия пришла. Теперь наша очередь.

Офицеры посовещались и отвели цепь на сто саженей вдоль по переулку. Пули из обрезов досюда не долетали.

– Будет сделано, ваше высокоблагородие, – заверил его унтер-офицер. Лыков шагнул к нему и положил руку на бердану.

– А дай попробовать.

Унтер и не подумал расстаться с оружием. Лыков посмотрел на Скобеева, тот на поручика.

– Дай ему, Чеботарев.

Только тогда унтер разжал пальцы. Сыщик встал в шеренгу, присмотрелся к дувану. На таком расстоянии папахи барантачей казались пятнышками. Он поднял винтовку, прицелился и нажал на спуск. Одна из папах исчезла.

Все трое: и офицеры, и унтер – скривились.

– Долго наводили! – заявил Чеботарев.

– Покажи, как надо! – обиделся Алексей.

Он вскинул винтовку и сразу шмальнул, не утруждая себя выцеливанием. Черная папаха полетела с дувала вниз…

– Чудеса… – пробормотал Лыков. Такого он еще не видел.