Убийца возвращается дважды

 – Анна прошлась по комнате, собрала разбросанные вещи и сунула их в шкаф.

– Я слышал голос Платонова. Общаетесь после работы?

– Хотел поговорить в управлении, но потом решил позвать тебя в «Зодиак». Уверен, что ты еще не поужинала.

– В ресторан с тобой не пойду, – отрезала Анна. – Хочешь поговорить, давай здесь.

– Знаешь, – он подошел ближе, – меня всегда поражала твоя бесцеремонность. В тебе так мало женского.

– Все, что хотел сказать?

– С какой стороны ни зайди, все равно кусаешься. А ведь всего несколько дней назад все было по-другому.

– За эти несколько дней многое изменилось, – сказала Анна и холодно, с вызовом посмотрела ему в глаза.

С лица Стратонова не сходила усмешка.

– Видишь ли, я должен поговорить с тобой, но мне бы не хотелось этого делать у себя в кабинете. У нас, как и в других коллективах, все очень непросто, есть противодействия, стычки, конфликты.

Заметив на спинке кресла бюстгальтер, Анна хотела его убрать, но Стратонов заступил ей дорогу и обнял.

– Давно мы так не стояли…

Она резко освободилась:

– Что на тебя нашло?

– Нет так нет! – Он поднял руки. – Я давно не претендую на твою взаимность.

Спрятав бюстгальтер в шкаф, Анна развернулась:

– Слушаю тебя, говори.

– Можешь объяснить, что происходит? – Стратонов говорил медленно, словно диктуя, при этом вглядывался в ее лицо, стараясь не пропустить ни одной эмоции.

– В природе? – Анна усмехнулась: – Логично было бы уточнить: что же за всем этим будет? И я тебе отвечу: будет декабрь.

– Будет декабрь, вы считаете?

Наконец Стратонов сказал:

– Недооценил я тебя, Анька. Ошибся. С тех пор как ты здесь, в управлении все зашаталось и пошло кувырком.

– Тебе никогда не приходила в голову мысль, что работа – это всего лишь работа?

– Слишком глубокомысленно. Что ты имеешь в виду?

– Слишком много сил тратишь на интриги и сплетни, на работу ничего не остается.

– Не втягивай меня в демагогию. Ответь на конкретный вопрос: что за подковерные игры ты устроила с моими сотрудниками?

– Кого конкретно ты имеешь в виду? – спросила Анна.

– Ускова, Краюшкину, Бернарделли.

– Ты сам отдал их в мое распоряжение. Идет расследование сложного дела, объединившего пять эпизодов с временным разбросом в тридцать два года.

– Ты приказала Краюшкиной совершить должностной проступок. Теперь ей и ее подруге грозит дисциплинарное взыскание вплоть до увольнения.

Анна застыла с широко раскрытыми глазами:

– Впервые об этом слышу.

– А вот актриса из тебя никудышная. Напрасно стараешься, мне все известно. На какой ляд тебе понадобилась фотография Ускова из личного дела?

– Ты ведь не думаешь, что я храню ее в бумажнике или поставила в рамке на тумбочку? Его мерзкую рожу я лицезрею каждое утро.

– Брось валять дурака! – прикрикнул Стратонов.