Виски для пиарщицы

Вчерашнее происшествие было слишком свежо в памяти, я всё ещё чувствовала спиной и бёдрами каменную тяжесть ненавистной туши. Никогда никому не расскажу об этом. Если я признаюсь, Витя тут же помчится убивать директора. Его обязательно посадят. А это означает, что секс у нас так и будет в три раза реже, чем Олимпиада.

Но промолчать – тоже обмануть. Что же делать?

Зато в воскресенье мой блистательный любовник, маркетолог, стрелок, чтец, фокусник, псих и драчун позвонил семь раз! Семь!

- Всё, убили зверюгу, огромный попался, - кровожадно объявил Виктор. – Умотал нас, зараза. Но это был не его день. Уши торчали, я проверил. Ох, и морда! А клыки! Реальный монстр! Иваныч на седьмом небе, Вадим Михайлович тоже счастлив, всё прекрасно. У «Лебединого гнезда» блестящие перспективы.

- Фотку не скидываю, он страшный. К тому же, труп. Радости мало на это смотреть. Но мужики вокруг него хороводы водят, в обнимку фотографируются. Иваныч снял видео.

- А сегодня церемония вручения премии «Бизнесмен года». Михаил Иванович не попадает.

- Да ничего страшного. Прямо в лесу и отметим. Сейчас мы передислоцировались на другую базу, цивилизованную, с интернетом и сауной, и начинаем предаваться изысканным и утончённым мужским забавам. Будем хлестать водку.

- Вот это правильный подход, - похвалила я. – Сделал дело – гуляй смело. Ой! А потом у вас будет сауна с девицами? Нет, только не это!

- Боже упаси! - засмеялся Виктор. – У нас чисто мужской коллектив. И потом, хочется свою девушку, родную и любимую, а не какую-то там чужую, многопользовательскую.

- Хорошо, если так… А тебе случайно не удалось выяснить, почему мы все – под руководством Михаила Ивановича - так страстно ненавидим «Сириус»?

- Удалось, - ответил Виктор после небольшой паузы.

- Он тебе рассказал? Вот это да! Что же ему сделал владелец «Сириуса»?

- Рита, извини, не хочу трепаться. У них свои давние счёты.

- Вопрос снимается, проехали. Разумеется, если генеральный тебе доверил тайну, ты не можешь об этом говорить… Я теперь, конечно, умру от любопытства, но это ерунда.

- Не обижайся! Думаю, Мария тебе расскажет. Вы же, вроде бы, подружились.

- Риточка, ты чем-то расстроена? – уловил моё настроение Виктор.

Расстроена – это мягко сказано… Я окончательно запуталась и не знаю, что мне делать.

- Милая… Потерпи ещё немного. Завтра утром выдвигаемся в обратный путь, - по-своему трактовал Виктор причину моей тоски.

Вот он приедет, такой чудесный, голубоглазый, ненаглядный… И что я ему скажу? Что меня вываляли в грязи эти двое контуженных - отец и дочь?

Потом моё сокровище названивало в течение дня, планомерно повышая градус веселья. Сколько же у них там водки? В одиннадцать вечера Витя звонил уже вместе с генеральным.