Девочка-лед

Деловая. Брови хмурит.

— Столько беру, сколько могу вывезти, — отвечаю самоуверенно. — Или вместе отправляемся в этот твой Бобруйск, или ты туда вообще не поедешь. И не надо пучеглазиться!

— Роман, — слышу я голос Сергея за своей спиной. Лисица тут же смущается, ведь он невольно стал свидетелем нашего «милого» диалога. — На ультиматумах далеко не уедешь. Послушай, умудренного опытом, сынок.

— Мы с моей Лисицей как-нибудь сами разберемся. Не маленькие.

Не нравится мне, что Сергей лезет не в свое дело.

— Не маленькие, согласен. Имя-то у девушки есть? А то все «моя Лисица», да «моя Лисица», — улыбается Сергей добродушно.

Святой, чего уж там. Пора бы привыкнуть, что его мои «психи» не трогают совершенно. «Толстокожий» в этом плане. Это мать у нас в семье ранимая. Чуть не так слово сказал — и все, туши свет.

— Аленой зовут, — обнимаю ее, настойчиво прижимая к себе.

Пытается сопротивляться. Вот же ж строптивая! Но тем интереснее.

— Здравствуйте, — здоровается она с Сергеем, краснея.

Клянусь, иногда мне кажется, что у нее это встроенная автоматическая опция.

— Приятно познакомиться, Ален.

— Это Сергей, мой дядя, я тебе рассказывал, — поясняю сухо.

 — Кофе будешь, Серый?

— Не откажусь, — он по-прежнему пялиться на нас с глупой ухмылочкой на фейсе. И это меня крайне раздражает.

— Сядь уже, отдохни, — гаркаю я на Лисицу. Стоит вон, будто кол проглотила. Спина неестественно прямая, глаза испуганные. Руки не знает куда деть.

— Я не устала, — пищит в ответ.

— Я зато устал от этих твоих капризов, — ворчу себе под нос.

— Чего? — и смотрит еще так невинно. Не причем она будто бы.

Все утро со мной не разговаривает толком. Односложные ответы «да», «нет», молчаливая помощь.

А я, может, ждал, что обнимет или поцелует. У меня, может, камень после вчерашнего на сердце. Ко дну тянет! А ей плевать.

— Сядь говорю, я тебе чай заварю. С мятой, чтобы успокоилась. Гляди, как разнервничалась девчонка из-за вашего прихода! — стреляю глазами в Сергея, изображая истинное недовольство.

Лисицына качает головой и совсем уж обреченно вздыхает. Могу себе представить, какой внутренний монолог там сейчас идет. Вон у меня аж уши горят так, словно их перцем натерли.

— Ромка, Семена Валентиновича я проводила. А ты вот мне не хочешь представить этого маленького ангелочка? — на кухне появляется моя мать.

Она резко останавливается. Выглядит так, словно привидение увидела. Чего эт с ней?

Рядом с матерью, переминаясь с ноги на ногу, стоит Лисицына-младшая. Проснулась от шума, судя по всему. Видит Аленку и тут же бежит к ней.

— Мам, знакомься. Это моя Лиси… Алена, — исправляюсь на ходу. — Ульяна ее сестра. Тебе чаю налить?

— Доброе утро, — тихо здоровается моя девчонка.

Краем глаза замечаю, что сырники с тарелки стремительно исчезают.