Девочка-лед

Ну Сергей! Времени даром не теряет. Ест сидит «под шум волны».

— Здравствуй, Алена. Марина Максимовна, рада встрече, — представляется мать и сканирует Лисицу излишне внимательным взглядом. — Да, Ром. От чая не откажусь.

— Я сделаю, — Лисица, как ужаленная, вскакивает со своего стула.

— Черный, пожалуйста.

Алена кивает, достает кружку, берет в руки чайник.

Нервничает. Некомфортно ей. Понимаю, не идиот. Но, если честно, даже рад, что все сложилось именно так. Планы у меня на Лисицу — самые, что ни на есть серьезные. Так что пусть знакомятся.

Девчонка ставит на стол блюдце и чашку с ароматным чаем.

— Спасибо, дорогая. А вы, молодежь, значит, вместе новый год встречали? — интересуется, присаживаясь рядом с Сергеем, из чьих рук очень хочется выдрать тарелку с МОИМИ сырниками.

— Да, вместе встречали, — открывая банку со сметаной, отвечаю на поставленный вопрос.

— Родители девочек не были против? — спрашивает с сомнением в голосе.

— Отпросил, — пожимаю плечами. Ну почти.

Нагло вру. Приходится. Еще тут правду изливать — извините не сегодня. Хватило уже, не знаешь с какой стороны к своей ледяной королеве подступиться теперь.

— Ромка, а вы ведь в одном классе учитесь? — продолжает маман свой настырный допрос. Да, иногда она излишне приставучая.

— В одном, — киваю, закидывая в рот сырник. Отобрал-таки тарелку у Сергея.

— И… что же, дружить только сейчас начали? — гипнотизирует Алену взглядом, размешивая ложкой сахар.

— Дружить? — не могу сдержать смешок. — Дружба — это явно не то, на что я рассчитываю, мам. Мы с Лисицей встречаемся. У нас все серьезно. Вот прям капитально-серьезно. Я ее люблю, она меня тоже.

Лисицына, до настоящего момента увлеченная мытьем посуды, что-то роняет. Громко так роняет. Грохот на всю квартиру. Ничего, зай, первый шок пройдет…

Сергей, хохотнув, накалывает на вилку еще один сырник и косится на мать. Та — в полном ауте. Ожидаемо. Она всегда только одного человека рядом со мной видела. Веронику. Вон даже после того, что случилось, заявила, что я не должен «бросать девочку в беде». «В сложной психологической ситуации». Оправдания ей ищет. Нет их и быть не может. Ни в какие ворота просто. Должна же понимать, что в отношениях с Грановской поставлена жирная точка.

— Как… быстро и неожиданно у вас все закрутилось, — комментирует она мое выступление.

— Вообще не быстро. Я на нее давно глаз положил. Два с половиной года тому назад, как только увидел, — признаюсь честно. — Дошло просто не сразу. Вел себя, как кретин. Обижал даже. Не знаю, простит ли. Вот пытаюсь шанс заслужить.

— Ром, — севшим голосом пытается притормозить мои откровения Лисицына. По цвету она сейчас напоминает спелый такой помидор с огорода моей бабушки. Не помню сорт.