Дневник Бриджит Джонс

– События в Сребренице – это просто ужасно, – как заведенная затараторила я, пытаясь продемонстрировать, что масштаб наших неприятностей не столь уж велик. – Если честно, я не вполне понимаю, что именно происходит в Боснии. Я думала, боснийцы – это те, кто в Сараево, а сербы на них нападают, но кто тогда такие боснийские сербы?

– Если бы ты поменьше читала рекламные проспекты и побольше – газеты, то, может, и поняла бы, – ухмыльнулся Дэниел.

– Так что же там происходит?

– Боже, ну и грудь у той тетки.

– И кто такие боснийские мусульмане?

– Какие огромные лацканы у этого парня!

Я явственно ощутила, что Дэниел пытается сменить тему.

– Боснийские сербы – это те же, которые бомбили Сараево?

– На чьей же территории тогда Сребреница?

– Как же так: демилитаризованная зона и там такие события?!

– Просто скажи: боснийцы в Сребренице – те же, что в Сараево?

– Они все мусульмане, – гордо объявил он.

– Сербские или боснийские?

– Ты замолчишь наконец или нет?

– Ты тоже ничего не знаешь про Боснию.

В этот момент к нам наклонился швейцар в напудренном парике, наряженный в бриджи, белые гольфы, лакированные туфли с пряжками и сюртук: «Полагаю, бывшие жители как Сребреницы, так и Сараево относятся к боснийским мусульманам, сэр». После чего добавил со значением: «Пожелаете ли получить утром газету, сэр?»

Я подумала, Дэниел сейчас даст ему по морде. Я стала гладить его по руке со словами: «Ну-ну, тихо, тихо», – будто он напуганная грузовиком кобылица.

Выйдя из ванной, я увидела, что Дэниел валяется на кровати и посмеивается.

– Я придумал тебе новую диету, – сообщил он.

– Значит, ты все-таки считаешь, что я толстая.

– Смотри, все очень просто. Надо есть только тогда, когда за еду не приходится платить. В начале диеты ты толстушка и никто не приглашает тебя ужинать. Ты ничего не ешь, худеешь, превращаешься в ногастую тощенькую секси и мужчины водят тебя по ресторанам. Когда ты набираешь пару кило, приглашения иссякают, и ты опять худеешь.

– Дэниел! – взорвалась я. – В жизни не слышала таких унизительных для женщины слов! Наглый сексист!

– Да ладно тебе, Бридж. – Отступать он не собирался. – Твой образ мыслей ведь именно это и предполагает. Я все время тебе повторяю, что ножки толщиной как у таракана никому не нужны. И задница должна быть такая, чтобы на нее можно было смело поставить кружку пива, а внутри мотоцикл припарковать.

Я впала в замешательство, представив стоящую на моей заднице кружку пива и припаркованный внутри мотоцикл. Одновременно во мне кипела ярость на Дэниела за его издевательские и нахальные заявления.