Эра негодяев

Вчера, во время перестрелки в столице Македонии между албанскими и местными преступными группировками, был смертельно ранен случайный прохожий, гражданин Болгарии Светозар Подгоров…'

— Кто-то из… наших? — у Левченко мгновенно пересохло во рту.

— Да, капитан Максим Полежаев. И давай сразу определимся — не такой лопух был покойный, чтобы дать себя случайно подстрелить каким-то придуркам. Капитан Полежаев был убит, и убит преднамеренно. Думаю, его планировали взять живым и вдумчиво допросить, да что-то где-то у них не срослось. Для Балкан — дело обычное… Давай сюда своего Ведрича!

Левченко вышел из кабинета генерала на ватных ногах. Операция 'Обилич', еще не начавшись, уже начала приносить потери! А главное — откуда? Откуда те люди, что застрелили в Скопье Максима Полежаева, знали, что он — это он? Ситуация — хуже некуда…

Майор Ведрич, отвечающий в Управлении за внутреннюю безопасность, был, как обычно, на месте, и, едва увидев в проеме двери Левченко, произнес глуховато:

— Я генералу эту газету сегодня утром и передал — через Гончарова.

— Тогда пошли. Сейчас не время кающегося грешника разыгрывать.

Вдвоем они поднялись на второй этаж. Перед дверью в кабинет Калюжного майор слегка замешкался — но Левченко решительно подтолкнул его вперед. Вдвоем они ввалились к генералу, и Ведрич попытался доложить:

— Товарищ генерал, начальник режимного обеспечения майор…

Но генерал не дал ему договорить. Крутнувшись на своем кресле, он с тихой яростью произнес:

— Кто знал, что капитан Полежаев — это Подгоров?

— Только я. — И майор Ведрич, подняв голову, решительно посмотрел в глаза генералу. — Казнить нужно только меня.

— Казним. За мной, сам знаешь, не ржавеет… Но тебя покамисть исключим. Так, для разнообразия. Кто еще знал об их командировке?

— О том, что шесть человек отправлены на Балканы, было известно в отделе кадров и в финансовом отделе. Еще об этом знал подполковник Румянцев — это его люди. В части, его касающейся, знал капитан Изылметьев — мой помощник. Документы — болгарские, македонские, боснийские — изготовлял он. Но его я сразу исключаю — с командированными офицерами он лично не знаком, я ему выдаю обычно только фотографии, он делает документы, но настоящих фамилий тех, кому он их делает, он не знает, время их выезда, страну назначения и цели командировки — аналогично. Теоретически он, конечно, мог бы слить кому-нибудь информацию о том, что некие Станчевы и Гореджичи собираются посетить чужие края, и будут эти Станчевы русскими агентами — но до сего дня таких проколов не наблюдалось.

— Итого четверо, не считая тебя, были в курсе, что наши офицеры отправлены в служебную командировку в теплые страны.