Эра негодяев

Дальнобойщик еще разок эту процедуру произвел — эффект тот же. Щупают мадьяры идущие от нас машины на предмет недозволенных вложений, вот что это означает. Делайте выводы, товарищ подполковник.

Левченко в ответ ничего не сказал. Подполковник Крапивин постоял минуту, а затем, тяжко вздохнув, вышел из кабинета заместителя начальника Управления.

Несколько минут Левченко превозмогал тяжелую тупую боль, что внезапно, как будто свинцовым обручем, сдавила затылок. В глазах потемнело, воздух, ни с того ни с сего, вдруг стал вязким, словно пластилин — и помертвевшие губы едва-едва отхватывали от кучи этого густого, тягучего пластилина маленькие кусочки. В ушах с нарастающей силой звенела сирена воздушной тревоги — и вскоре ее рев стал невыносимым. Значит, именно так приходит смерть?

Но внезапно все закончилось. Тупая, вяжущая тело боль отпустила, сирена в мозгу смолкла. Подполковник встал, и, качаясь, подошел к двери. К генералу! Ему надо срочно к генералу! Может быть, еще удастся остановить…

На пороге его кабинета стоял генерал Калюжный собственной персоной. Не говоря ни слова, начальник Управления подхватил своего зама и усадил в ближайшее кресло. Быстро подойдя к столу, набрал из стоящего в углу сифона стакан воды и поднес к губам подполковника.

— Пей, Левченко! Держись, раз генерал приказывает!

Частыми мелкими глотками подполковник выпил воду, а затем, глубоко вздохнув, хотел было что-то сказать — на что его начальник только махнул рукой.

— Молчи, все и без тебя знаю! Отдышись!

Несколько минут в кабинете было слышно лишь тиканье часов — Левченко приходил в себя, начальник Управления, сидя в его кресле, от нечего делать перелистывал оперативные сводки.

Наконец, подполковник заговорил:

— Максим Владимирович, надо срочно известить Одиссея! Ему грозит провал!

— В курсе. Знакомец твой, Арсений Николаевич, уже успел кровь отравить с утра.

— На венгерской границе все фуры, идущие из России, осматривает специальный сканер…

— Это еще не самая худая весть. Я тебе больше скажу — о нашем плане с ракетами БНД в общих чертах в курсе. Следовательно — и американцы. В общем, все, кто играет за черных…

— Я немедленно попытаюсь связаться с Одиссеем.

— Давай, пытайся…. — Тут генерал строго взглянул на Левченко: — А Маслов-то, по ходу, не виноват! А ты его ухлопать уже запланировал…

— А вот с Арсением Николаевичем сейчас поговоришь. Товарищ Викторов, тут с тобой подполковник гутарить желают! Явись пред светлые очи!

В кабинет Левченко вошел 'Викторов'.

— Ну, здорово, подполковник! Как жив?

— Да что-то с трудом.

— Вижу, вижу. Бледноват ты, как я посмотрю. Сердчишко как, в норме?

— До сегодняшнего дня не жаловался.