Эра негодяев

— А ты проверься, поликлиника у вас, как я понимаю, ведомственная, лечат хорошо…

Левченко вежливо, но решительно перебил нежданного посетителя:

— Товарищ генерал, может, все же ближе к делу?

'Викторов' покачал головой, ухмыльнулся.

— Шустёр. Молодец. Ладно, к делу, так к делу. Есть у меня в славном городе Вене — я, кстати, только вчера оттеля — один друг сердешный. Вот давеча играю я с ним на бильярде — заметь, не жульничаю — и в процессе игры рассказывает он мне одну презабавную историю. Что, дескать, в Восточном отделе одного славного ведомства федерального канцлера имеет место быть переполох. Дескать, злые русские никак не угомоняться, все хотят пакостей тихим и благостным европейцам наделать. И с таковыми целями готовят переброску в Мадьярское королевство партии зенитных комплексов — чтобы досадить оным тихим европейцам стрельбой и всяческими взрывами. Так вот, чтобы эти ракеты перехватить, отправили бундесдойчи на восточную границу Венгрии хитрую машинку, сканер называется. И может эта хитрая машинка все грузовики, что следуют через Захонь, насквозь видеть. И стоит эта машинка на дежурстве уже цельный месяц. О как! И информация об оных ракетах поступила в это ведомство не откуда-нибудь, а…

— Отдел кадров? — тихо, сквозь зубы, проговорил Левченко.

— Он. — Неожиданно серьезно ответил приятель Калюжного.

— Майор Курносов. Полковник Чернолуцкий. Кто из них?

— А вот это, голуба моя, сами тут решайте. Мое дело вас известить. Ладно, пошел я. Калюжный, не будь невеждой, проводи гостя! Бывай здоров, подполковник, не кашляй!

Посетители вышли. Левченко немедленно набрал специальный номер, а затем, набрав хитроумную комбинацию, услышал протяжные гудки. Минская квартира Одиссея не отвечала.

Подполковник не стал отчаиваться, а подобным же образом набрал номер телефона матери своего сотрудника, живущей где-то вообще чуть ли не у польской границы.

Опять длинные гудки…. Уже теряя надежду, Левченко набрал еще один номер, который Одиссей оставлял на крайний случай.

На этот раз трубку подняли довольно быстро.

— Да, слушаю! — раздался из телефона приятный девичий голос.

— Барышня, мне бы Сашу услышать.

— А нету его. В Венгрию уехал!

В ушах Левченко раздался отчетливый похоронный звон.

— Сегодня рано утром. Да вы не беспокойтесь, он быстро, туда и обратно! Через неделю будет дома! Что ему передать?

— Если будет звонить — передайте ему, из Москвы просили дробь. Вы слышите, барышня? Дробь!

— Хорошо. Приедет — передам. До свидания!

Короткие гудки. Короткие, как удары сердца. Как мгновения жизни…

Не приедет. Левченко положил трубку, отрешенно откинулся на спинку стула. В ближайшие десять лет не приедет точно — десять лет, это если очень повезет. А, скорее всего — пожизненно.