Эра негодяев

А он возьми и замигай — ПЛ да ПЛ! И цифирки — ноль, запятая, а потом все восьмерки да девятки. Платина, ёшь твою клёшь! Грамм пятьдесят где-то! Поляк со мной честь честью рассчитался, и оказалось у меня на руках, почитай, штука зелени. Это, заметь, в девяносто первом году, когда и двадцать долларов были деньги. Короче, вернулись мы в Брест, и я со своей крошкой — я тогда с Жанной Федоровной ездил, ты её должен помнить — завалился в эту самую 'Беларусь'. Три дня гудели без просыпу, шампанским ноги мыли! Ты, наверное, сейчас подумал, что я тестеву штуку дотла просадил? Нет! Всего нам этот гудёж обошелся что-то в сотни полторы баксов. Во цены были в старину! Вспомнить приятно! Ты чё не смеешься? Или гложет тоска по немочке? Чё ты смурной такой, а, Саня?

Одиссей сидел за столом, и осознание того, что он сейчас, своими собственными руками, подставляет старинного друга под уголовное наказание — за преступление, которое совершает сам — начисто отбивало у него аппетит.

Игорь отставил в сторону тарелку с недоеденным шашлыком, дёрнул его за рукав.

— Саня, ты мне не нравишься. Выезжали — был бодрый, а сейчас — будто уксуса хлебанул от пуза. Что случилось? — Игорь всерьез начал беспокоиться за душевное состояние своего партнера.

Нет, так нельзя. Будь что будет — но так нельзя! Бесчестно держать в неведении человека, который завтра, может быть, по твоей вине окажется за решеткой.

Он поднял глаза. Игорь тревожно смотрел на него — и было видно, что ничегошеньки не понимал. Одиссей набрал воздуха — как будто перед прыжком в воду — и сказал:

— Короче, Игорек, мы не просто пианино везем в Венгрию.

— В двух первых пианино, что погрузили в самом начале — помнишь, на них еще я черные крестики фломастером поставил? — так вот, у них внутри, вместо всяких струн и молоточков — по четыре пусковые установки ракет. Марки 'стрела-два'.

Над столиком зависла тревожная тишина. Игорь перестал жевать, медленно отложил в сторону вилку, что-то в уме подсчитал — и, подумав минут пять, затем выдал:

— То есть к продаже у нас только двадцать пять роялей?

Одиссей ожидал чего угодно — но не такого вопроса. Он что, реально такой тупой — или просто прикидывается?

— Игорь, ты что, не понял, что я только что сказал?

Директор фирмы 'Авитекс' покачал головой.

— Саня, я не глухой. Две рояли, что мы погрузили в машину, ты использовал в качестве ящиков для своих ракет, выдрав, насколько я понимаю, сердцевину. Рояли от этого стали неликвидными. Стало быть, выручка будет на девятьсот долларов меньше. — Игорь почесал переносицу, а затем добавил: — Я считаю, что этот убыток должен быть компенсирован из твоей доли. Если ты не против, конечно….А если это у тебя коммерческий груз — ты, по совести, должен со мной поделиться прибылью.

Одиссей молчал, пораженный.