Эра негодяев

Вот это выдержка! Вот это коммерческая хватка! Ай да Игорек, ай да молодец! Он улыбнулся и спросил партнёра:

— То есть то, что от имени твоей фирмы сегодня ночью или завтра утром через границу будет переправлена военная контрабанда — тебя не очень пугает?

Игорь отрицательно покачал головой.

— Совсем не пугает. Контрабанда как контрабанда, ничем не хуже иной-прочей. То, что рассказал мне об этом до того, как наша фура в колейку стала — молодец. Но если ты думаешь, что я сейчас начну заламывать руки и рыдать — 'Ах, как ты мог, подлец, ты обманул меня и бросил с дитём!' — то не вижу причин. — Тут господин Шешко внимательно взглянул в глаза Одиссею и, хитро прищурившись, спросил: — Погодь…. Это что ж получается? То есть ты всю эту музыку с роялями задумал именно для того, чтобы свои ракеты через рубеж переволочь?

— И деньги, стало быть, на эти рояли ты взял у тех, кому эти ракеты до зарезу нужны по ту сторону?

— Стало быть, эта перевозка не коммерческая?

— Если честно — то убытки составят три с половиной тысячи долларов где-то. Если все пройдет так, как я рассчитываю.

Директор 'Авитекса' настороженно спросил:

— Но я все равно получу свою половину от восьми тысяч той прибыли, что ты мне так красиво нарисовал?

— Все равно получишь — и не половину, а всю. Более того — я тебе эти восемь косарей прям сейчас могу отдать!

Игорь облегченно вздохнул.

— Ну, вот и славно. Считай, что я санкт… сацк… короче, разрешил тебе эту операцию. Будешь в Будапеште наливать. — Игорь с видимым удовольствием положил в рот последний кусок шашлыка, тщательно пережевал, вытер рот снежно-белой салфеткой, и сказал: — Ну, все, я поел. Ты свое мясо заверни с собой — раз не было аппетиту. Заплатил же.

— Саня, ты, я вижу, меня совсем за жлоба держишь. Обидно, между прочим! Отгоним твои рояли в славный город Будапешт — там меня и рассчитаешь. Или даже уже дома, когда горошек продадим. Я ж на весь цикл нанимался…

Вот так ему удалось снять с плеч так тяжко давивший его груз. На душе вдруг стало легко, захотелось петь — и он завел вполголоса 'Как на черный Терек ехали казаки'. Игорь подхватил с припева, и под залихватское 'Эх, любо, братцы, любо!' они тронулись от гостиницы.

Ехать было недолго — буквально через десять минут они ткнулись в хвост небольшой, машин сто, колейки.

— Будем стоять? — Выражение лица Игоря ясно говорило о том, что стоять ему — нож острый.

— Машин где-то сотня. Считай, пятнадцать штук в час, плюс блатные — где-то к шести вечера будем на таможне. Давай в Домачево!

— Как скажешь, чиф. А там что, колейка поменьше?

— Там — да. Сюда едут разные минчане и прочий дальний люд, а там проходят границу местные. К трем будем в Польше!

К трем они, правда, границу не пересекли, но к четырем уже стояли под навесом пункта пропуска.