Гребень Маты Хари

Мое имя – Мата Хари, что значит – Око Дня, или Солнце. Это имя мне дали в одном из тайных храмов далекой Индонезии.

Снова заиграла музыка, чарующая, томительная, медленная. Танцовщица начала танцевать – сначала неспешно, величественно, затем все быстрее и быстрее. В этом танце было все: и любовь, и смерть, и прощание.

В какой-то момент первое шелковое покрывало упало на пол, как опадает с дерева осенняя листва. Танцовщица склонилась, подняла его и набросила на статую жестокого божества.

Танец ненадолго замедлился, но затем снова стал ускоряться, танцовщица двигалась в немыслимом, невозможном, фантастическом темпе, казалось, еще немного – и она превратится в воздушный вихрь, унесется в дальнюю страну, страну своей мечты, и унесет туда же зачарованных зрителей…

И вот с нее упало второе покрывало, затем третье… танец становился все быстрее…

Сброшенные покрывала танцовщица набрасывала на статую, словно отдавала богу саму себя.

По залу пронесся восхищенный шепот – и восточная богиня сбросила последний покров.

Она замерла, застыла, как будто в самом деле превратилась в статую из слоновой кости.

Теперь она была одета лишь в браслеты и ожерелья, лишь в свою яркую, экзотическую красоту.

Несколько бесконечных секунд зрители молчали, завороженные, а затем вскочили, бешено зааплодировали, бросились к сцене. Лишь одна дама возмущенно развернулась и с выражением оскорбленного достоинства покинула зал, за ней устремился смущенный муж. Но старая герцогиня осталась на месте, она лишь одобрительно прокаркала:

– Пр-релестно, пр-релестно!

Там, где она только что стояла, лежал только экзотический цветок – темно-красная орхидея.

И в глубине сцены возвышалась статуя индийского бога, укрытая от глаз шелковыми покрывалами.

Маргарита сидела в гримуборной, накинув на плечи розовый шелковый халат, и разглядывала себя в зеркале. Дверь распахнулась, и в комнату вошел импресарио. Лицо его сияло.

– Ну как? – спросила его девушка.

– Успех! – воскликнул мужчина. – Нет, не успех! Подлинный триумф! Весь Париж будет у твоих ног!

– Париж? – переспросила танцовщица ревниво. – Этого мало! Я хочу, чтобы у моих ног была вся Европа! Весь мир!

– Все это ждет тебя, все это сбудется, дай только время! – заверил ее импресарио.

– Время? – Маргарита помрачнела, на ее лицо набежало облачко. – Вот как раз времени у меня нет…

Она вспомнила гадалку на амстердамской улице, вспомнила то, что увидела в хрустальном шаре.

Первая картина сбылась – сегодня она стояла на сцене перед рукоплещущим залом.

Но это значит, что сбудутся и другие картины: тюремная камера, узкая койка, лужайка перед крепостной стеной и солдаты с заряженными винтовками…

Дверь снова приоткрылась, на пороге появился Жак, отставной сержант, нанятый импресарио.