Гребень Маты Хари

– Мадам, тут господа… они просят разрешения войти…

– Я никого не хочу видеть! – капризным тоном воскликнула танцовщица.

– Постой. – Импресарио повернулся к Жаку. – Что за господа? Кто они такие?

– Известная публика – господа газетчики. Из «Эха», из «Вечернего обзора»…

– Но я не хочу с ними разговаривать!

– Это важно. От них зависит твое будущее.

В гримуборную ввалились несколько господ. Несмотря на приличные фраки и шелковые галстуки, от них исходил неуловимый аромат дурного тона.

– Успех, удивительный успех! – воскликнул один из них, голубоглазый блондин. – А теперь расскажите о себе… кто вы, где научились этим восхитительным танцам…

– Я не люблю распространяться о своем происхождении… – начала Маргарита, но перехватила взгляд своего импресарио и скромно потупила взгляд. – Это не оттого, что я стыжусь его. Напротив – я горжусь происхождением, мой отец был раджей в одном небольшом княжестве на севере Индии. Я была его любимой дочерью, и у меня было прекрасное, счастливое детство.

– Но все оборвалось в один момент. Моего отца убил мятежный родственник, который захватил трон. К счастью, верный слуга спас меня, выдав за свою дочь. С тех пор мне приходится скрываться, скитаться по всему миру, опасаясь наемных убийц, приходится жить под чужим именем…

– Там, на вашей родине, вы и научились этим танцам?

– Да, именно там. Меня научили танцу жрицы древнего индуистского божества… но я хочу попросить вас, господа, оставить меня. Я очень утомлена и желаю отдохнуть… священные танцы отнимают очень много сил!

Журналисты недовольно заговорили все разом, но Жак вежливо выпроводил их из гримуборной.

– Ты очень ловко с ними обошлась! – одобрительно произнес импресарио. – И отличную историю состряпала. Надо же, как ты была убедительна, я даже сам начал тебе верить. Завтра о тебе будут писать все парижские газеты.

Только тут он заметил, что один человек не ушел из гримуборной. Это был господин средних лет, с залысинами на лбу и глубоко посаженными внимательными глазами.

– Кажется, я просила господ журналистов покинуть меня! – строго проговорила Мата Хари.

– Я не журналист, – спокойно ответил ей незнакомый господин.

– Неужели вы не хотите спросить вашего уважаемого импресарио, кто я?

– Думаю, что есть разница.

– Это господин Николаи, – смущенно проговорил импресарио. – Атташе германского посольства.

– Да? – Мата Хари смерила господина Николаи оценивающим взглядом. – И что мне с того?

– Возможно, мы можем быть полезны друг другу.

– Не знаю чем. Меня мало интересует политика и уж совсем не интересует дипломатия.

– Что ж, тем не менее я оставлю вам свою визитную карточку. Возможно, когда-нибудь вам понадобится помощь – и тогда вы вспомните обо мне.