Я вернусь, когда меня не станет

 — Можешь определить?

— Завязка? — не поняла она.

— Ну, волосы этот перец отрастил, а чтоб не мешали, он их завязал… ну, бантом, лентой… с… с… рисунком…

— Это вышивка, — подсказал Эдик. — Есть новая мода дарить вышитые обереги парням, это необязательно, но многие девушки дарят вышитые ленты на запястье и на волосы, еще штуки… типа ладанок, повязку на лоб…

— Милый обычай, — произнесла Лидия Николаевна, рассматривая узел, именно узел на затылке убийцы. — В мою бытность подобных обычаев не существовало… Раз оберег, то на нем вышиваются некие символы, правильно? Любопытно, что вышито на обереге убийцы?

— Он завязал волосы лентой, — вносил в обсуждение свою лепту Эдик, — и надел куртку, чтобы хвост остался под курткой, но когда газовал после убийства, наклонил голову, лента вылезла, то есть узел.

Но в узле рисунок смят.

Лидия Николаевна оценила старания Эдика, распухшего от важности, она, конечно, об этом ему не сказала, а попросила обоих:

— Ребята, посмотрите, может, волосы видны? К сожалению, мое старческое зрение не способно увидеть мелочи, а хотелось бы цвет узнать.

Оба парня уставились в монитор, Михей попытался максимально увеличить снимок, он же и показал:

— Вот здесь, видите? Светлый фрагмент, это шея, а вот здесь — чуть в сторону, — темная часть, это и есть волосы.

Цвет как бы близок к темному колеру. Эх, такую пусичку прикончил, вот гад.

— Ладно, — встрепенулась Лидия Николаевна. — Давайте дальше.

А дальше была рука с бликом, оказалось, на запястье — браслет в форме гибкой пластинки шириной примерно в полсантиметра или чуть больше, собственно, ничего особенного не обнаружилось, кроме того, что он из желтого металла.

У таких браслетов есть насечки-звенья, они встречаются разной формы, но какие на этом браслете — не видно. Осталась вторая рука…

— Кольцо! — сказал Эдик.

— Перстень, — уточнила Лидия Николаевна.

С перстнем дело обстояло много лучше, чем с лентой-оберегом. Михею удалось наладить изображение неплохо, к тому же перстень не тряпка, он не мнется, а значит…

— Перец таскает китч, — сказал Михей.

— В смысле? — не поняла Лидия Николаевна.

— Череп и скрещенные кости… это типа знак тайного общества, символ смерти и презрения к ней — в тему, да? Убийца дает знак: он сама смерть.

— Вот дурак, это же улика, — со знанием дела сказал Эдик.

— Дурак не дурак, а понты дороже имиджа! — рассмеялся Михей. — Главное круто себя подать.

— Ну что ж, — поднялась Лидия Николаевна. — И это неплохо, спасибо, Михей. Нам пора.

— Можно я оставлю у себя запись и еще пошарю в ней? — предложил Михей.

— Оставляй, — разрешила она. — Это все равно копия, к тому же материал показывали по телику. До свидания, мальчик.