Юнкер

 — Так что развернулся — и пошел вон отсюда.

Я хотел добавить что-то и про его товарищей, но вовремя передумал: даже с учетом одной выигранной драки и крутого «дядьки» до портупей-юнкера мой статус пока еще не дотягивал.

Но так ли уж сильно? Краем глаза я заметил, что Богдан встал со мной рядом. По правую руку. А Артем — по левую. Он так и не поблагодарил нас за спасение — да и вообще почти ни с кем не общался. Из-за статуса «красного» юнкера, а скорее даже из-за банального отсутствия желания… Так что другом я его бы точно не назвал.

Но теперь он почему-то решил прикрыть мне спину, а за ним подтянулись и еще несколько ребят со взвода. И все до одного сжимали в руках так любимые Мамой и Папой «трехлинейки». Конечно, ни штыков, ни тем более патронов на практических занятиях в классах ни у кого не было, но даже без них винтовка оставалось грозной силой.

Драки в училище случались редко. И, разумеется, были строжайше запрещены — а уж за использование Дара отсюда наверняка вылетел бы со свистом даже великий князь императорской крови. Так что выяснять отношения юнкера предпочитали словами — и уж совсем в исключительных случаях на кулаках… или с применением подручных средств.

«Трехлинейка» приятно оттягивала руки тяжестью боевого железа — и внушала уверенность. А заодно и желание опробовать прочность оплетенного магическим контуром приклада на зубах его сиятельства.

— Послушай, ты… — Куракин побелел от злости. — Еще хоть слово…

— Пошел. Вон. — Я выдал самую лучезарную улыбку из тех, на которые вообще было способно мое лицо. — Клоун ты ряженый.

— Совсем… обалдели! — Сухонький старичок в белом халате явно собирался выдать словцо покрепче, но постеснялся. — Распустили вас — дальше некуда. При Вербицком попробовали бы такое устроить — враз бы все отсюда вылетели! И не в войска, а прямиком на каторгу!

Старший целитель рвал и метал. Вряд ли его легендарный Вербицкий — судя по всему, прошлый или позапрошлый начальник Владимирского училища — стал бы отчислять две дюжины человек разом, но у местных врачей и медсестричек были все основания ворчать: такой масштабной работы у лазарета не случалось уже давно.

Драку мы все-таки выиграли — хоть и не без потерь. Куракина я свалил первым же ударом, прикладом под дых — но кто-то из его дружков зарядил мне в бровь. Били сверху, ногой, и если бы я не успел дернуться — последствия могли оказаться куда плачевнее. Но повезло — и уже через несколько мгновений мои однокашники стащили второкурсников вниз по ступенькам и изрядно надавали по ребрам.

Досталось и нашим. Артему расквасили нос, а Богдан сиял здоровенным синяком под глазом. Что, впрочем, не мешало ему во всю пасть улыбаться медсестре. И не без успеха.