Юнкер

— Буду я еще эту падаль бояться, — фыркнул я. — И нашим прохода не дает, и даже на третий курс гавкает. Как вы вообще ему еще все зубы на полку не сложили?

— А ты догадайся. — Иван мрачно посмотрел на меня исподлобья. — Думаешь, из-за кого я на второй год в училище остался? Так бы уже получил подпоручика — и обратно в полк…

— Из-за Куракина? — зачем-то переспросил я. — Так он же тогда вообще только зачислился… Сам сугубым был еще.

— Да не только в нем дело. — Иван махнул рукой. — От этого так, больше шуму, а их там теперь целая шайка-лейка, даже некоторые оберы туда же… со штабными чинами. Все друг друга покрывают.

— А Симонов? — быстро спросил я.

— Этот мужик нормальный. Сейчас таких мало осталось… Не знаю, я, Сашка. Получается, ничего с ними не сделать. — Иван виновато опустил голову. — Если полезет кто, я морду набок сверну — поэтому и не трогают. А свои порядки наводить начну… Тут можно и погоны на стол сложить. Без выходного пособия.

Да уж. Если даже Иван не хочется связываться… Дело точно не только в наглом князьке, на втором курсе возомнившим себя «господином подпоручиком».

Уж не об этом ли говорил Багратион?

— И давно тут такое? — вздохнул я.

— Да года с два будет. — Иван кисло поморщился. — Раньше тоже случалось, но поменьше. А тут прям… И не только во Владимирском. Сам-то я давно уж там не был, но говорят, у меня в полку тоже… есть теперь. И не гвардейский цук, которому сто лет в обед, а такой бардак, что волосы на всех местах дыбом встают.

— Вот ты ж… — Я на всякий случай огляделся по сторонам. — И чего делать? Может, начальнику сказать?

— Да чего тут сделаешь… — вздохнул Иван — и вдруг посмотрел мне прямо в глаза. — Не лез бы ты в это дела, Сашка. Целее будешь.

— Еще один день… — тоскливо проговорил я. — Еще одна норма картошки.

— Улыбайтесь, Горчаков, завтра будет хуже.

Богдан ловко швырнул в гигантскую — чуть ли не мне по пояс высотой — кастрюлю аккуратный кружочек. Ровный, белый — без единого глазка. На мгновение я даже позавидовал: у меня получались, конечно, тоже вполне пригодные в пищу — но больше похожие на кубики или пирамидки: я срезал слишком много кожуры.

А вот Богдан чистил картошку идеально — видимо, сказывалась богатая практика в кадетские годы. Обращаться с коротким кухонным ножом он умел не хуже, чем со шваброй.

Последствия драки нас все-таки миновали… почти. Его сиятельство князь Куракин и вовсе вышел сухим из воды — видимо, прикрыл кто-то из начальственных покровителей. А вот все остальные — от первого до третьего курса включительно — угодили под самый настоящий дождь из нарядов.