Юнкер

Раньше-то то мы их быстро к ногтю прижимали — пикнуть не успевали. А хотели… да черт их разберет, чего хотели.

— Что, даже не спросил? — усмехнулся я.

— Да больно надо. — Иван сдвинул брови. — Падаль всякую слушать. Я всякую тварь нутром чую. Они уже тогда молодых гоняли. И не по традициям, а совсем берега потеряли. А когда в полки повыходили — вообще беда… Всякого я наслушался.

— Да так. — Иван еще больше понизил голос. — Говорят, с командиром полка в Киеве они крепко закусились. Так оно и вышло — насмерть. Убили его в том году на учениях. Случайно.

— А это ты уж сам думай, — вздохнул Иван. — Мое дело тут маленькое. В полк бы только вернулся… И хорошо бы там все по-старому было.

— А если нет? — Я неторопливо зашагал к двери. — Если не по-старому?

— Не знаю! — взорвался Иван. — Чего ты ко мне вообще пристал? Как банный лист прям.

— Соображаю. — Я на мгновение задумался. — Тебе ведь не обязательно возвращаться в полк. Ты можешь служить… моей семье.

Я едва не сказал «мне» — но такое уж точно было бы несколько… некорректно. Хотя сама идея казалась неплохой — наверняка Иван и Андрей Георгиевич бы поладили.

— Охранять родовое гнездо, заводы и пароходы? — Иван криво ухмыльнулся. — В будке штаны протирать и деревенских гонять, чтобы не воровали? Спасибо, конечно, ваше сиятельство, но не про мою честь. Настоящая армейская служба нужна — мне без нее никак.

— Ну… Заставлять не буду. Но ты все-таки подумай при случае, — вздохнул я. — Что-то мне кажется — служба выйдет похлеще армейской.

— Умничка какая… — проговорил я, крутя головой по сторонам. — Ум-нич-ка.

Помещение под мастерскую Настасья выбрала правильное. Просторное, светлое — даже без явно свежих ламп под потолком — и, что самое приятное, удобно расположенное… Относительно удобно — в Волынкиной деревне сразу за Екатерингофом. Такси везло меня от училища недолго, минут двадцать, а вот с поиском самого дома с мудреным адресом пришлось повозиться. Я даже сдуру едва не забрел в какой-то кабак, но вовремя сообразил. Местные — молодые мужики в грязно-серых спецовках — проводили меня мутным и недобрым взглядом, но сказать, конечно же, ничего не сказали. Но я и без слов понял, что парню в юнкерской форме здесь не рады.

Настасья говорила: в Волынкиной деревне жили в основном работяги. Не самое спокойное место, особенно по вечерам — зато и аренда недорогая. Вокруг без труда найдется пара-тройка человек с прямыми руками… да и Путиловский завод буквально за углом — всегда можно наведаться и отыскать нужный станок.

Впрочем, кое-какими Настасья уже обзавелась и сама: у стены я разглядел видавший виды токарник, да и под брезентом около входа вряд ли скрывалось что-то другое. Мастерская оживала — и уже вовсю работала.