Юнкер

Я насчитал всего троих механиков, хотя милостиво разрешил хозяйке нанять вдвое больше.

Но свободная женщина, видимо, решила иначе.

— Никак, благородие пожаловал?

Настасья шла ко мне, на ходу вытирая руки тряпкой. Если бы не голос, я бы ее, пожалуй, и вовсе бы не узнал. Аккуратная роба по размеру, маленькие ботинки на шнуровке, огненная шевелюра под косынкой — и никаких тебе отцовских рубашек с отрезанными рукавами, от которых запросто можно забыть о цели визита — да и вообще обо всем на свете.

Похоже, работа в мужском коллективе… наложила свой отпечаток.

Но внутри Настасья переменилась, пожалуй, даже больше, чем снаружи, хотя с того дня, как она перестала быть крепостной, прошло меньше двух месяцев. Я не сразу понял, в чем именно — только потом почувствовал: девчонка, наконец расслабилась. Нет, ежиные колючки все еще были наготове — но теперь хотя бы не норовили колоть на упреждение.

— Сама ты благородие, — негромко проговорил я. — При посторонних называй меня ваше сиятельство. Или по имени-отчеству.

— Хорошо, сиятельство. — Настасья понизила голос и подмигнула. — А наедине?

— Наедине мы с тобой потом поговорим, — улыбнулся я. — А сейчас я, к сожалению, по делу. Машина готова?

— Даже не думай… ваше сиятельство. — Настасья сложила руки на груди. — Я тогда из нее неделю пули выковыривала!

— Значит, готова. — Я приподнялся на цыпочки, заглядывая госпоже механику за спину. — И цвет красивый…

Я бы, конечно, предпочел черный, темно-серый или, на худой конец, синий — но Настасья, как всегда, сделала по-своему… и не прогадала. Ее агрегат наверняка отлично смотрелся бы в любой краске, но мягкий бежевый оттенок смотрелся по меньшей мере оригинально. И неожиданно дорого. Автомобиль словно говорил: вот он я, смотрите. Мощный и уникальный! И кому нужны эти выпендрежные «благородные» цвета, когда под капотом почти семь литров и три с лишним сотни породистых отечественных лошадок?

Если бы не форма кузова, я бы, пожалуй, решил, что Настасья просто-напросто отогнала ржавую развалюху в утиль, а вместо нее раздобыла свежего «американца» — настолько круто машина теперь смотрелась. Кое-что явно было прикуплено на разборках — вроде двух половинок радиатора, дверных ручек или шикарных хромированных зеркал, но не меньше половины внешних деталей Настасья или заказывала на Путиловском, или делала сама — прямо здесь.

И как делала! Обходя бричку по кругу, я не разглядел ни хотя бы одного неровного сварного шва, ни кривых стыков… ни даже халтурной покраски: цвет везде лег равномерно и ровно. Конечно, самопал выдавала грубоватая сборка фар и чуть разные оттенки кожи на сиденьях — явно выдранных из «Волги» или «Чайки» — но закатанный в свежий хром нагнетатель с заслонками с лихвой компенсировал эти мелочи.